Alejandro

СГ
  • Сообщений

    1 736
  • Регистрация

  • Посл. посещение

  • Выиграл дней

    6

Изменения репутации

  1. Плюс +
    Alejandro оценил Drew в Хирургические швы   
    Хирургические швы - наиболее распространенный способ соединения биологических тканей ( краев раны, стенок органов, и т.д. ), остановки кровотечения, желчеистечения и др. с помощью шовного материала. 

    В зависимости от сроков наложения швы хирургические различают : первичный шов, который накладывают на случайную рану непосредственно после первичной хирургической обработки или на операционную рану; отсроченный первичный шов накладывают до развития грануляций в сроки от 24 ч до 7 дней после операции при отсутствии в ране признаков гнойного воспаления; провизорный шов — разновидность отсроченного первичного шва, когда нити проводят во время операции, а завязывают их спустя 2—3 дня; ранний вторичный шов, который накладывают на гранулирующую очистившуюся от некрозов рану спустя 8—15 дней; поздний вторичный шов накладывают на рану через 15—30 дней и более при развитии в ней рубцовой ткани, которую предварительно иссекают.

    Швы могут быть съемными, когда шовный материал удаляют после сращения, и погруженными, которые остаются в тканях, рассасываясь, инкапсулируясь в тканях или прорезываясь в просвет полого органа. Швы, наложенные на стенку полого органа, могут быть сквозными или пристеночными (не проникающими в просвет органа).

    В зависимости от применяемого инструментария и техники выполнения различают ручной и механический шов. Для наложения ручных швов используют обычные и атравматические иглы, иглодержатели, пинцеты и др., а в качестве шовного материала — рассасывающиеся и не рассасывающиеся нити биологического или синтетического происхождения, металлическую проволоку и др. Механический шов выполняют с помощью сшивающих аппаратов, в которых шовным материалом являются металлические скобки.

    В зависимости от техники прошивания тканей и фиксации узла ручные Ш. х. подразделяют на узловые и непрерывные. Простые узловые швы (рис. 1) на кожу накладывают обычно с промежутками в 1—2 см, иногда чаще, а при угрозе нагноения раны — реже. Края раны тщательно сопоставляют пинцетами (рис. 2). Швы завязывают хирургическими, морскими или простыми (женскими) узлами. Во избежание ослабления узла следует удерживать нити в натянутом состоянии на всех этапах формирования петель шва. Для завязывания узла, особенно сверхтонких нитей при пластических и микрохирургических операциях, применяют также инструментальный (аподактильный) способ (рис. 3).

    Шелковые нити завязывают двумя узлами, кетгутовые и синтетические — тремя и более. Затягивая первый узел, добиваются сопоставления сшиваемых тканей без чрезмерного усилия во избежание прорезывания швов. Правильно наложенный шов прочно соединяет ткани, не оставляя в ране полостей и не нарушая кровообращения в тканях, что обеспечивает оптимальные условия для заживления раны.
    Помимо простых узловатых швов применяют и другие варианты узлового шва. Так, при наложении швов на стенку полых органов используют вворачивающие швы по Пирогову — Матешуку, когда узел завязывают под слизистой оболочкой (рис. 4). Для предупреждения прорезывания тканей применяют петлистые узловые швы — П-образные (U-образные) выворачивающие и вворачивающие (рис. 5, а, б), и 8-образные (рис. 5, в). Для лучшего сопоставления краев кожной раны используют узловой адаптирующий П-образный (петлеобразный) шов по Донати (рис. 6).

     
    При наложении непрерывных швов нить держат натянутой, чтобы не ослабли предыдущие стежки, а в последнем удерживают двойную нить, которую после выкалывания связывают со свободным ее концом. Непрерывные швы хирургические имеют различные варианты. Часто применяют простой (линейный) обвивной шов (рис. 7, а), обвивной шов по Мультановскому (рис. 7, б) и матрацный шов (рис. 7, в). Эти швы выворачивают края раны, если их накладывают снаружи, например при зашивании сосуда, и вворачивают, если их накладывают изнутри органа, например при формировании задней стенки анастомоза на органах желудочно-кишечного тракта.

    Наряду с линейными применяют различные виды круговых швов. К ним относятся: циркулярный шов, имеющий целью фиксацию костных фрагментов, например при переломе надколенника с расхождением отломков; так называемый серкляж — скрепление проволокой или нитью костных отломков при косом или спиральном переломе или фиксация костных трансплантатов (рис. 8, а); блоковый полиспастный шов для сближения ребер, используемый при зашивании раны грудной стенки (рис. 8, б), простой кисетный шов (рис. 8, в) и его разновидности — S-образный по Русанову (рис. 8, г) и Z-образный по Салтену (рис. 8, д), применяемые для ушивания культи кишки, погружения культи червеобразного отростка, пластики пупочного кольца и др. Круговой шов накладывают различными способами при восстановлении непрерывности полностью пересеченного трубчатого органа — сосуда, кишки, мочеточника и др. При частичном пересечении органа выполняют полуциркуляторный или боковой шов.

    При зашивании ран и формировании анастомозов швы могут быть наложены в один ряд — однорядный (одноэтажный, одноярусный) шов или послойно — в два, три, четыре ряда. Наряду с соединением краев раны швы обеспечивают также остановку кровотечения. Для этого предложены специально гемостатические швы, например непрерывный цепочный (обкалывающий) шов по Гейденгайну — Гаккеру (рис. 9) на мягкие ткани головы перед их рассечением при трепанации черепа. Вариантом узлового цепочного шва является гемостатический шов по Оппелю при ранениях печени.

    Техника наложения швов хирургических зависит от используемых оперативных приемов. Например при грыжесечении и в других случаях, когда требуется получить прочный рубец, прибегают к удвоению (дубликатуре) апоневроза П-образными швами или швами по Жирару — Зику (рис. 10, а). При ушивании эвентрации или при глубоких ранах применяют съемные 8-образные швы по Спасокукоцкому (рис. 10, б, в). При зашивании ран сложной формы могут быть использованы ситуационные (направляющие) швы, которыми сближают края раны в местах наибольшего натяжения, а после наложения постоянных швов они могут быть сняты. Если швы завязывают на коже с большим натяжением или предполагают их оставить на длительный срок, для предотвращения прорезывания применяют так называемые пластинчатые (пластиночные) П-образные швы, завязываемые на пластинках, пуговицах, резиновых трубках, марлевых шариках и др. (рис. 11). С этой же целью можно использовать вторично-провизорные швы, когда на кожу накладывают более частые узловые швы, а завязывают их через один, оставляя другие нити незавязанными: когда начинается прорезывание затянутых швов, завязывают провизорные, а первые снимают.

    Кожные швы снимают чаще всего на 6—9-е сутки после их наложения, однако сроки снятия могут варьировать в зависимости от локализации и характера раны. Раньше (4—6 сут.) снимают швы с кожных ран в областях с хорошим кровоснабжением (на лице, шее), позже (9—12 сут.) на голени и стопе, при значительном натяжении краев раны, сниженной регенерации. Швы снимают, подтянув узел так, чтобы над кожей появилась скрытая в толще тканей часть нити, которую пересекают ножницами (рис. 12) и всю нить вытягивают за узел. При длинной ране или значительном натяжении ее краев швы снимают сначала через один, а в следующие дни — остальные.
    При наложении швы хирургические могут возникнуть различные виды осложнений. К травматическим осложнениям относят случайный прокол иглой сосуда или проведение шва через просвет полого органа вместо пристеночного шва. Кровотечение из проколотого сосуда обычно останавливается при завязывании шва, в ином случае приходится в этом же месте наложить второй шов, захватив в него кровоточащий сосуд; при проколе крупного сосуда грубой режущей иглой может возникнуть необходимость в наложении сосудистого шва. Если обнаружен случайный сквозной прокол полого органа, это место дополнительно перитонизируют серозно-мышечными швами. 

    Технические ошибки при наложении швов — это плохое совмещение (адаптация) краев кожной раны или концов сухожилий, отсутствие эффекта вворачивания при кишечном и выворачивания при сосудистом шве, сужение и деформация анастомоза и др. Подобные дефекты могут привести к несостоятельности швов или непроходимости анастомоза, возникновению кровотечения, перитонита, кишечных, бронхиальных, мочевых свищей и др. Нагноение раны, образование наружных и внутренних лигатурных свищей и лигатурных абсцессов возникает вследствие нарушения асептики при стерилизации шовного материала или во время операции. Осложнения в виде аллергических реакций замедленного типа чаще возникают при применении кетгуговых, гораздо реже — шелковых и синтетических нитей.


  2. Плюс +
    Alejandro оценил Сан-Саныч# в Виртуназовцы   
    Продолжение истории про Илью Крючкова.
    На встрече в спорткомитете города Илья поведал о том, что он два года воевал на Донбассе в супер подразделении которое подчинялось начальнику ГРУ. Подразделением руководил бывший генерал-лейтенант ГРУ, а ныне атаман казачьего войска Донского. Он же наградил его медалью "За службу в спецназе" и другими "боевыми наградам". Лично Путин поставил им (с Атаманом) задачи о подъеме казачьего движении в России, и он (Илья) будет поднимать его в нашей Ивановской губернии. На вопрос: "Почему спецназовец ГРУ носит берет "оливкового" цвета?" Был ответ, что "голубой" берет носят все спецназовцы ГРУ, а оливковый - разведка спецназа ГРУ и на него нужно сдавать (сумму которую нужно сдать не уточнял). Кроме того, оказалось, что у юноши судимость (условная). По администрации города не понятно, но не исключено, что "будущему вождю мирового пролетариата" дадут зеленый свет. Я так думаю, что в ближайшее время мы с Злыднем с ним встретимся и если у меня получиться,то подключим местные печатные СМИ.

    Далеко пойдет... если вовремя не остановить!!!
  3. Плюс +
    Alejandro оценил Socol218 в ВМФ России   
    Вот хочу выложить книгу Вице-адмирала В. Д. Рязанцева который во время катастрофы ПЛ «Курск» являлся заместителем Начальника Главного Штаба ВМФ России по боевой подготовке и входил в состав Правительственной комиссии, созданной для выяснения обстоятельств гибели корабля. В 1999 г . руководил комиссией, проводившей проверку дивизии ПЛ, в которую входила ПЛ «Курск», о чём исчерпывающе рассказано в этой книге. Хотя книга закончена в 2005 г . , ни одно издательство России не пожелало её опубликовать. Автор приводит список лиц, чьи преступные халатность, бездеятельность и очковтирательство привели в августе 2000 г . к катастрофе в Баренцевом море. Книга содержит прямо-таки убийственные характеристики морали и нравов, царивших в руководстве Северного флота той поры. Вообщем почитал и обалдел, хотелось бы выслушать мнение сведущих людей.
     
    в кильватерном строю за смертью.doc
  4. Плюс +
    Alejandro получил плюс к репутации от HappyOccurence в Одиссея без пяти минут капитана Вовы ( Акулы из стали)   
    Проходил июль. Вместе с ним проходили надежды на лучшую жизнь, душевное спокойствие и почётную старость, но, так как проходили они тут каждый день, каждую неделю и каждый месяц, то к ним уже привыкли, как к части пейзажа и не обращали внимания, как на самых затасканных портовых шлюх.

    А июль был шикарен! В меру дождей и вот-вот должны пойти грибы с ягодами и как раз к июлю уже привыкаешь к тому, что радостное солнце с любопытством пьяного друга ломится к тебе в дом днём и ночью, мешая спать и вообще уединяться. Это в мае или в июне ты ещё пытаешься забить окно цветастым китайским пледом, чтоб поспать, а в июле уже норм – спишь и так, просто морщась во сне. И всё это радовало, а ещё радовало то, что мы собирались на Парад.

    Какой-никакой, а выход в море и надводный переход аж до самого Североморска, - всё лучше, чем в базе торчать, как забытым сливам в жопе и, опять же, мы ж не морпехи какие или пограничники, нам маршировать, до немогу растопырив плечи, прыгать с парашютов и драться на глазах у изумлённой публики не надо, - нам надо просто постоять на рейде напротив трибуны, предварительно помыв корпус от автографов влюблённых чаек белым по чёрному (и хвост, вы себе не представляете, какой это квест - отмыть хвост Акулы!) ну и постоять там часик на палубе, гордо выпятив грудь, пока Командующий объезд своих владений будет делать, да и то – не всем, а тем, кто плохо себя вёл или просто сильно хочет поучаствовать в этой помпезности. 
    Не рад был только Вова Поломай. Нет, он тоже был бы рад, если бы не два обстоятельства, трагическим образом наложившихся друг на друга. Из отпуска как раз вернулся его друг, кум и земляк и привёз посылку от мамы, а так как мама работала на коньячном заводе в городе Бельцы, то все мы знали, что в той посылке и Вова знал тем более и это была первая причина, а старпом не хотел отпускать его домой по второй причине – начался ввод ГЭУ и Вову оставили на вторые сутки стоять дежурным по кораблю.

    - Слушай, Вова, - почесал голову старпом, - ну давай ты не будешь сегодня меняться? Механики на вводе все, эти карты получают, те палубу моют, ну некем тебя заменить, друх! Ну что тут стоять на вводе? Все по сменам вахту несут – меняй себе верхних вахтенных и все дела!
    - Так, тащ капитан второго ранга, не положено же по уставу на вторые сутки – робко возразил Вова.
    - А мы никому не скажем, так ведь, Владимир? – ласково улыбнулся старпом.

    А когда старпом ласково улыбался, то с ним спорить было опасно для жизни и психического здоровья, о чём знал даже последний таракан на корабле, а не то, что старший лейтенант из боевой части семь и Вова, проглотив слюну и вздохнув, потянул лямку дежурства дальше.

    Оттянув её до конца по уставу, ожидаемо не завоевав, при этом, честь и славу, Вова опять подошёл к старпому:
    - Тащ, прошу разрешения домой сбегать!
    - Чииииво? Мы же введённые стоим – у нас выход через шесть часов! Да и на кой хер тебе домой, если ты не женат даже?
    - Кортик надо взять и парадную тужурку! Имею острое желание постоять в строю на палубе! 
    - Владимир, всем будет проще, если ты его просто притупишь, это своё желание!
    - Да ладно, пусть бежит, чо ты! – вмешался в разговор командир и Вова побежал.

    Был бы он механиком, никто бы его не отпустил или там штурманом, но для перехода надводного в Северодвинск бэчэсемовцев хватило бы двух-трёх и то третий нужен был бы только для того, чтобы подносить чаи первым двум, поэтому все про Вову забыли через пять минут после того, как чёрный его силуэт растаял в зелёном тумане сопок. И вспомнили только тогда, когда командир БЧ-7 доложил во время пересчёта личного состава по команде «По местам стоять, со швартовых сниматься», о том, что на борту отсутствует старший лейтенант Поломай. Не, сначала, конечно, они, как настоящие боевые товарищи, всячески скрывали его отсутствие, но, когда швартовые пора было снимать - выбора у них уже не оставалось.

    - Как это так может быть? – удивился командир и удивление его было понятно. Вова был отличным бойцом – грамотным, в меру исполнительным, без меры ответственным и уж точно никто не ожидал от него, что он не явится на выход в море. Человек строит карьеру по командирской лестнице, стоит на первой ступеньке из, минимум четырёх (каждая высотой в его рост) и не прийти на выход в море? Ну как себе такое можно представить?

    Ну погоревали, конечно, немного про так бездарно профуканную Вовину карьеру, да и поплыли себе по плану.

    А погода на улице! Солнце шпарит, небо синее, вода гладкая и блестит, чайки голосят «а на кого ж вы нас оставили, а куда ж мы теперь срать будем!» , - все прямо млеют на мостике. Видели же вы как вода блестит на солнце, когда она глубокая и спокойная, но колышется, как дышит и её глубину так просто в ощущениях не постичь и зайчики солнечные прыгают по покатым её бокам и всё норовят в глаза вам попасть? Ну вот. А кому на мостик нельзя, а нельзя всем, кроме тех, кому можно, потому, что тревога же для прохода узкости, те тихонько из рубочного люка просачиваются в надстройку, щурятся на солнечные лучи, которые проскакивают в щели открытых щитов выдвижных устройств и курят в рукава. 

    Ну, типа, чтоб командир не заметил, как будто может некурящий человек не почувствовать как в трёх метрах от него смалят десять человек, но командиру пофиг, он тоже расслаблен и дремлет подставив лицо ветерку, полагаясь на старпома, который лежит пузом на борту ограждения и греет спину, пуская мысленные слюни в лёгкую пену и шелест волн вдоль борта и тоже дремлет потому, как знает, что старший на борту, заместитель командира дивизии, обладает такой нервной энергией, что не спит даже когда спит (ну так кажется от его пассионарности) и будет скакать по мостику, управляя кораблём, в любом случае, так чего бы не понежится? Вокруг смотреть не на что – сто раз эти пейзажи уже проезжали, маневрировать не нужно – всех разогнал оперативный заранее от маршрута, вот Полярный на траверзе, - ну на что там смотреть?

    - Бугель, я Садко! Доложите куда следуете! Приём! – шипит рация на мостике.
    - Какой канал? - подпрыгивает старший на борту.
    - Шестнадцатый! – бодро докладывает помощник.

    Шестнадцатый – это открытый международный канал связи и спрашивать по нему куда следует стратегическая подводная лодка не то, что не этично, но, скорее, граничит с форменным помешательством разума.

    - Што блядь? Да они там что, пьяные уже всей эскадрой! Я даже не знаю как их ловчее на хуй послать! А кто такой Садко?
    - Да хуй такой блондинистый, кудрявый и с гуслями, - бормочет из-за борта старпом.
    - Да я про позывной спрашиваю!
    - А. Буксир полярницкий.
    - Ну точно в дым! Сука, корсары мазутных бухт! 

    - Бугель, Бугель, я – Садко! Доложите куда следуете! Приём!

    Старпом лениво берёт рацию:
    - Садко. Я Бугель. Следую по плану. Отбой.

    Все восторженно смотрят на старпома, от его филигранного искусства послать на хуй, не используя слово «хуй» веет величием, безусловно. 
    - Учись, замполит! А то на тебя постоянно женщины жалуются на собраниях, что ты матюкаешься, как извозчик! 
    - Пиздят, тащ капитан первого ранга, эти ваши женщины!

    Пришли в Североморск, крутимся возле бочек, из специальной двери в носу над ватерлинией валит дым, - это носовая абордажная команда курит между прочным и лёгким корпусами, в ожидании буксира на который они запрыгнут со швартовым концом, доедут до бочки, спрыгнут на неё и привяжутся.

    - Вижу буксир! – докладывает помощник, щурясь в бинокль, - на носу стоит кто-то! В форме!

    Ну откуда на буксире человек в форме? Буксирщики – они же, как черти, не, даже не так, буксирщики – они такие, что даже черти от них шарахаются.

    - Кто? – спрашивает командир.
    - Да не видно отсюда! Видно, что в морской форме, в тужурке и в фуражке!
    - Блядь, проверяющий какой-то уже шпарит с флота, бля буду! – вполне логично предполагает замполит.
    - Думаешь?
    - Ну а кто? Ну начнётся сейчас! Может приборку срочную объявим?
    - Да щаз, - хмыкает командир, - может антрекотов ему ещё нажарим?
    - Ну хоть чертей этих швартовых давайте переоденем! Наверняка же, как военнопленные румыны все!
    - Чабанец! – вызывает командир командира носовой швартовой команды по рации, - в чём вы там одеты-то?
    - Ну….это.....как бы в одежде, тащ командир!
    - Высунься, я на тебя любоваться буду!

    Олег высовывается в дверь, - ну понятно, что в замызганном ватнике и в жилете, который уже забыл о том, что он оранжевый и не тонет.

    - Так! Всем срочно переодеться в красивую форму одежды и надеть новые жилеты! Проверяющий штаба флота на буксире едет! 
    - Есть! - и носовая швартовая команда убегает переодеваться.
    - Тащ команлир! – докладывает помощник, - это Поломай, вроде, на носу-то стоит!
    - Чтооо? Ну –ка, немедля, передай прибор в умелые командирские руки!

    Командир смотрит в бинокль, крутит, опять смотрит:
    - Точно! Он, сука! Дай-ка мне рацию!

    - Кого это вы там везёте к борту моего, абсолютно секретного крейсера! – кричит командир в рацию.
    - Да ваш какой-то! Член! Экипажа! Так он говорит!
    - Мои все на борту, до последнего члена! Это шпион, мать его! За борт! За борт его немедленно! И баграми! Баграми!
    - Ненене! Нахуй! А если он обратно вернётся? Он весь порт на уши поставил! Начальника порта до истерики довёл, пока его к нам не посадили! Точно ваш! Сами и топите, раз имеете такое желание!

    Швартовая команда в чистом белье с изумлением смотрела на Вову, - как можно за несколько часов превратиться из инженера группы в проверяющего штаба флота? Да таких головокружительных карьер даже во время Гражданской войны не делали!

    Командир со старпомом, как отец и…отец помладше, ждали Вову, спустившись с мостика к рубочному люку в позах римских патрициев, то есть сложив руки на животах и задумчиво склонив головы. Вова, запыхавшись, бежал по трапу.
    - Помятый, - заметил командир.
    - Небритый, - поддержал старпом.
    - Стесняется, сразу видно.
    - Скорее, тушуется, товарищ командир!
    - Согласен, товарищ старший помощник командира! Владимир, подходите поближе, не тушуйтесь, мы же не станем вас бить прилюдно!
    - Во всяком случае, ногами! – согласился старпом.

    Владимир подошёл поближе, но так, чтобы облако алкогольных паров не дошло до начальников на миллиметр.
    - Нус, рассказывайте! 
    - Проспал, тащ командир! Не понимаю, как вышло! Больше не повторится! Я на несколько минут не успел! Я видел из сопок, как вы отходили, махал вам и кричал!
    - Ну тогда получается, что это я виноват! Я же должен был немедленно позвонить оперативному флотилии и попросить подождать с выходом в море на пол часа, пока ты добежишь! Оперативный бы понял, я уверен! А, не, не я виноват, а помощник! Он же за обстановкой следил и не заметил тебя! Товарищ старший помощник, как считаете, - строгий выговор помощнику объявим?
    - НСС. Минимум!
    - Хорошо, а дальше, Владимир, каковы были ваши действия?
    - Дальше я побежал обратно, взял такси до Мурманска, потом взял такси до Североморска, потом пошёл к начальнику порта и сказал, что мне срочно нужно на мой родной корабль, а если он меня не посадит на буксир, то я брошусь к родненькому кораблю вплавь, а так как я - подводник, то плавать я не умею, а умею только ходить под водой в гидрокомбинезоне и, наверняка, утону, а потом буду являться ему всю жизнь в кошмарных снах белым привидением и укоризненно цокать языком! 
    - Дальше мы уже в курсе, спасибо, доложили, а откуда у тебя столько денег, мил друг, на такси за кораблём мчаться? 
    - Я коньяком рассчитывался! Мне посылку с Родины привезли! Таксисты вошли в положение!
    - Эх, кто мы без Родины, да Владимир? А если бы не было коньяка?
    - На попутках бы ехал! Пешком шёл! Всё равно догнал бы!
    - А как ты через КПП Заозёрска проехал без пропуска?
    - В багажнике Сан Сеич! Автомобиля ВАЗ 2106!
    - В форме прямо?
    - В ней, так точно! 
    - А КПП города Североморска?
    - Таксист показал удостоверение ФСБ и нас пропустили! Я чуть из машины не выпрыгнул от страха, думал прямо на Лубянку и завезёт меня! Только в порту выдохнул!
    - Значит, помощнику НСС, а Владимиру – благодарность запишем, так получается, товарищ старший помощник?
    - Скорее к медали надо представлять.
    - Ушакова?
    - От чего же Ушакова? Нахимова! Но объяснительную, Владимир, будьте добры мне на стол через час! – ткнул старпом пальцем в сторону Вовиной грудной клетки, - вниз, по плану!

    Юрким акулёнком скользнул Вова в шахту люка и скрылся в недрах родимого железа, уютно жужжавшему ему навстречу, а командир помахал рукой перед носом:
    - Фу. Ну и сны ему снились, доложу я Вам, товарищ старший помощник!
    - Ага! Видно не весь коньяк достался таксистам! 
    - Ох и не весь!

    Потом, читая вовину объяснительную, старпом плакал и, прочитав, приказал подшить её в корабельный архив с пометкой "хранить вечно".

    Вот она, эта объяснительная: 
     

    Не щурьтесь, вот её текст:
     
    Дело было так...

    В то раннее июльское утро ничто не предвещало беды и неприятностей. По тропе, ведущей в базу, шел Офицер, нежно прижимая к груди свой кортик - неизменный аттрибут парадной фор­мы одежды для строя. Все окружающее благоухало своей прелестью и красотой, на какую спо­собна скромная природа Севера в то время года, но это Офицера не занимало-он торопился на ко­рабль, чтобы успеть до выхода в море сказаться на борту, в кругу своих боевых товарищей и ко­мандиров.

    Путь Офицера был нелегким, спешка не раз сыграла с ним злую шутку. Каждый раз. когда Офицер сбивался с тропы -ругал себя за то, что за два года он так и не изучил край, в кото­ром служит и живет. Офицер спешил, он был уверен, что успеет подняться на борт корабля до от­дачи швартовых, что не подведет своих товарищей, которые доверяют ему. А доверием Офицер дорожил и считал, что ценится лишь то, что нелегко достается. Офицеру очень нравился экипаж, в котором он служил, с его крепкой дружбой, спаянной не одной боевой службой, он очень хотел быть полноправным представителем этого подводного братства. Офицеру было, на кого равнять­ся и с кого брать пример. 

    Важность задачи, которая была поставлена экипажу перед выходом в море, не позволяла Офицеру обращать по пути внимание на тучи комаров в воздухе, на топкость я вязкость болот, ведь не всем кораблям была оказана честь принимать участие в военном параде в городе С. в честь Праздника.

    Действительность не всегда идет под руку с желаниями, постоянно вносит свои корректуры (порой неприятные) на развитие событий.
    Да.
    То, что произошло в конце пути Офицера на базу спокойно воспринимать тяжело даже сей­час, по прошествии некоторою времени. Но так уж получилось, радость от того, что наконец-то дошел, добрался, докарабкался до базы омрачилась другим фактом - корабль, его родной корабль, красавец-крейсер, могучий и очень величавый, уже стоял на рейде и был готов выйти из бухты. Все потускнело вокруг, погасло солнце в глазах Офицера, он не мог в это поверить, поверить в то, что видел собственными глазами. Экипаж, в котором он вырос, экипаж, который его воспитал, как офицера-подводника, уходил без него в город С. 
    Самые тяжелые мысли одолевали Офицера, самые протоворечивые чувства рождались в его израненной душе. Но вместе с тем было выработано, практически сразу, твердое решение всеми правдами я неправдами добраться до города С., добраться до родного корабля и там предстать перед судом товарищей, каким бы суровым он не был: но промедление, а тем более ожидание, было Смерти подобно.

    С базы до городка Офицер добрался гораздо быстрее, чему способствовало наличие попут­ного транспорта. Путь Офицера был неблизким. Нашлись добрые люди (без которых, наверное, человечество не выжило бы), которые согласились доставать бедолагу в город С. Отсутствие пе­ревозочных документов (особенности передвижения по суше в пределах СФ) решили компенси­ровать проездом через КПП в багажнике. Офицер был согласен на все, а кратковременное нахо­ждение з багажнике ему позволило сэкономить часть суммы, запрошенной за доставку.

    Путь до города С. Офицер толком не помнил, но осознавал, что с каждым элементом раз­метки на трассе серпантина, по которому мчалась автомашина, становилось все дальше от дома. Он еще не мог представить себе, каким образом попадет на родной корабль, но знал одно, что по суше добирается только в одну сторону. Как бы все на получилось в дальнейшем. Офицер не спрашивал себя, а правильно ли он сделал, поступив именно так.

    Город С. был погружен в предпраздничные заботы. До предполагаемого времени прихода корабля оставалось часа полтора. Необходимо было решить вопрос с транспортом (катером или буксиром), на котором можно было бы добраться до родного борта. За два года службы в под­водном флоте Офицер усвоил одно хорошее правило: если не знаешь, как и что делать и куда наступать - лучше спроси. В крайнем случае, назовут мудаком, спросят, где учили, но всегда объяснят - в беде не оставят. 

    Данный приём желаемого результата не дал, так как, после заданного вопроса компетентным органам последующие пять минут самым ласковым словом в адрес Офицера было слово "мудак", а наступать посоветовали ещё дальше, но туда ему не надо было. Пришлось идти в народ... А народ, не смотря на трудности в жизни, не стал менее отзывчивым и приветливым. Бедняге нашли буксир, людей, которые согласились за чисто символическую плату доставить Офицера куда угодно, даже туда, куда посоветовали компетентные органы.

    Корабль показался на входе в бухту города С. как и предполагалось, в назначенное время. Уверенность и пунктуальность командира, исполнительность и слаженность действий экипажа способствовали успешному завершению похода. Корабль с крейсерским благородством подходил к месту стоянки. А навстречу ему, пыхтя своим "дизельком" ковылял буксир с Офицером на бор­ту. Скупая слеза-предательница успела скатиться по его небритой щеке: это была радость от того, что все-таки добрался до корабля: но были н сомнения: как встретят и примут.

    Первоначальное решение было однозначно - расстрелять... Офицер был готов и к этому, но благородства сильным и мужественным морякам - подводникам не занимать. После проведения предварительного расследования решено было Офицера все-таки принять в свою семью: ведь родной воспитанник, причем не самый худший, раз сумел добраться до своих.
    А впереди был Праздник!
    Вот и вся история. Уверен она оставила свой отпечаток в сознании Офицера. Не помню случая, чтобы человек чувствовал себя комфортно, находясь рядом с огромным хищником, но видел, как Офицер с радостью отдался в объятья АКУЛЫ.

    Очевидец

    Текст публикуется с разрешения самого Вовы, за что ему поклон от меня и приводится без купюр и редактуры, - мне кажется, что он в должной степени показывает как мы любили свой Экипаж, свой Корабль и свою Профессию. И я чуть не ослеп пока набрал его для вас, но считаю, что оно того стоит!

    После этого случая, Вова стал ещё серьёзней, он пересмотрел своё и так серьёзное отношение к службе и не допускал больше таких промашек ни-ког-да.

    Хотя знаете, я бы и промашкой это не назвал, - ну проспал (давайте будем придерживаться официальной версии событий) человек выход в море, но, с другой стороны, проявил всю смекалку, находчивость и до упора выкрутил настроечные варисторы упорства, чтоб догнать свой корабль и попасть на его борт с минимальными жертвами и разрушениями среди гражданского населения. За это поощрять надо, я считаю и немедленно давать повышение по службе!

    Ещё огромное спасибо Сергею Артёмову за фото объяснительной и за фотографии из его архива, которые появятся обязательно в следующих рассказах.


    © i_legal_alien (Эдуард Овечкин)
  5. Плюс +
    Alejandro оценил flamberg в Национальная гвардия РФ   
    «Предполагали работать по образцу французской жандармерии»


    «Сейчас, естественно, войсковая разведка Национальной гвардии станет субъектом оперативно-разыскной деятельности, потому что в борьбе с экстремизмом, терроризмом без этого нельзя. Это сделает гвардию полноценной спецслужбой», – заявил газете ВЗГЛЯД бывший главком внутренних войск, бывший глава МВД Анатолий Куликов, комментируя президентский законопроект о создании Национальной гвардии.

    В среду в нижней палате парламента был обнародован законопроект о создании новой силовой структуры, который накануне внес президент Владимир Путин. Если документ вступит в силу именно в этом виде, Нацгвардия получит все функции и полномочия, имевшиеся у Внутренних войск МВД, а также заберет себе часть важных направлений деятельности полицейского ведомства.  
    «В войсках будет лучше база, методика подготовки, дисциплина, вооружение, полигоны, техника и все прочее. В том числе свои вертолеты и самолеты»

    Как сообщала газета ВЗГЛЯД, о создании нового ведомства, подчиненного непосредственно президенту, стало известно накануне, когда был опубликован указ президента об образовании гвардии РФ.

    Согласно указу, создаваться Нацгвардия должна путем преобразования внутренних войск и присоединения к ним некоторых подразделений МВД, в основном силового назначения: СОБР, ОМОН, силы оперативного реагирования и авиации. Кроме того, в структуру Нацгвардии включены подразделения лицензионно-разрешительной системы МВД, контролирующие оборот оружия и частную охранную деятельность, а также вневедомственная охрана.

    Как подсчитали «Ведомости», во внутренних войсках служит около 170 тыс. человек, в отрядах ОМОНа и СОБРа – около 30 тыс. человек, а численность вневедомственной охраны, ФГУП «Охрана» и лицензионно-разрешительных подразделений – порядка 200 тыс. человек.

    Национальная гвардия в том числе займется и борьбой с терроризмом и организованной преступностью. Одна из задач реформы – повысить оперативность управления войсками, но при этом в законе есть переходный период – на первое время оперативное подчинение ОМОНа и СОБРа останется за МВД, хотя формально они переходят в гвардию.

    Бывший главком внутренних войск России, бывший вице-премьер – министр внутренних дел, бывший депутат Госдумы, ныне глава «Клуба военачальников Российской Федерации» Анатолий Куликов рассказал газете ВЗГЛЯД о том, с какими трудностями может столкнуться на первых порах новая гвардия.

    ВЗГЛЯД: Анатолий Сергеевич, двойное подчинение всегда создает поводы для конфликта. Не возникнут ли между МВД и новым ведомством из-за этого разногласия во время «притирки»?

    Анатолий Куликов: На сегодня, как прописано в указе, выведены в состав Национальной гвардии, но остаются в оперативном подчинении министра внутренних дел силы и средства, например, те же ОМОН и СОБР. Что касается деталей, то еще потребуется механизм реализации. Безусловно, любое дело в период «притирки» несет в себе трудности на какой-то период. Естественно, будет нелегко, но дело поправимое. Практика покажет.

    ВЗГЛЯД: Почему бы тогда не оставить пока все как есть? Не оставить СОБР и ОМОН просто в МВД?

    А.К.: Я так полагаю: в войсках будет лучше база, методика подготовки, дисциплина, вооружение, полигоны, техника и все прочее. В том числе, например, авиационное управление – свои вертолеты и самолеты. А МВД нужно, чтобы сегодня к ним быстро прибыло на помощь какое-то усиление. Допустим, для проведения операции, для охраны периметра, для захвата какой-то группы.

    Ключевые слова: милиция, МВД, Владимир Путин, преступность, полиция, Владимир Колокольцев, закон о полиции

    ВЗГЛЯД: Пойдет ли на пользу дела аппаратная конкуренция, которая теперь может начаться у Нацгвардии и МВД? Аналогичная той, что развернулась у Генеральной прокуратуры со Следственным комитетом?

    А.К.: Думаю, этого не будет. Там речь шла о надзорных функциях, о подчиненности, а здесь совершенно другие вещи. Войска раньше были совместно с полицией, а теперь будут, так скажем, в помощь полиции.

    ВЗГЛЯД: Одна из важнейших задач, которой наделили гвардию, – борьба с организованной преступностью. Зампред комитета Госдумы по безопасности Александр Хинштейн посетовал, что как самостоятельная линия в МВД она была утрачена с 2008 года – с момента упразднения УБОП. Он выразил надежду на то, что теперь к борьбе с мафиозными структурами подключится и «собственная разведка», которая есть у ВВ. По мнению депутата, такое ведомство не может существовать без оперативной составляющей.

    А.К.: Это обычная войсковая разведка. Внутренние войска не являлись субъектом оперативно-разыскной деятельности (ОРД), поскольку не было закона на этот счет. Но она использовалась, например, при проведении контртеррористических операций, операций по поиску и ликвидации ДРГ, преступных групп, вооруженных преступников. Сейчас, естественно, войсковая разведка Национальной гвардии станет субъектом оперативно-разыскной деятельности, потому что в борьбе с экстремизмом, терроризмом без этого нельзя. Это сделает гвардию полноценной спецслужбой.

    ВЗГЛЯД: А кто будет следить за этой ОРД на предмет злоупотреблений? Раньше за войсками следила служба внутренней безопасности МВД.

    А.К.: Его будет достаточно в рамках главкомата войск Национальной гвардии. Там же есть служба собственной безопасности и военная контрразведка. Там есть кому... Наоборот, во внутренних войсках всегда было больше порядка, чем в других структурах МВД – в ГУИН или в органах внутренних дел. Главным образом, за счет воинской дисциплины, за счет большей строгости. А в органах царила некая вольность.

    Поэтому подчинение войскам скажется к лучшему. Вот я во внутренних войсках прослужил много – с 1963 года, начиная с училища. Я не помню за всю службу ни одного какого-то крупного скандала. Да, были тяжелые ЧП, гибель людей. Но такого, чтобы кадры оказались гнилые, чтобы трусость проявили, не выполняли свои задачи или еще что-то? Такого при мне ни разу не было.

    Коррупция? Вообще исключено. У нас был такой легендарный командующий ВВ МВД СССР Иван Кириллович Яковлев. Так мы, командиры дивизии, боялись трубку снимать – ему докладывать. Потому что он шкуру спускал за малейшее происшествие.
        Количество сотрудников милиции/полиции на 1000 человек населения в различных странах мира
    ВЗГЛЯД: Вы не опасаетесь, что разведка Нацгвардии будет сталкиваться со смежниками из ФСБ и МВД во время охоты за экстремистами на подведомственной территории?

    А.К.: Смотрите, сегодня есть Следственный комитет, есть следственный департамент МВД, есть следственное управление ФСБ. У них просто разделены функции. И здесь будут разделены, я предполагаю. Допустим, уличная и организованная преступность, экстремизм будет за Национальной гвардией, остальное – убийства, другой криминал – будут у других.

    По крайней мере, именно так больше 20 лет назад мы предполагали, в 1995 году, когда утверждали концепцию. Только мы тогда предполагали работать по образцу французской жандармерии. Освободиться, в частности, от функций охраны исправительно-трудовых учреждений.

    Мы тогда перевели все училища на юридический профиль. Офицеров учили вести по упрощенной форме дознание, по протокольной форме вести расследование, чтобы передавать дела в суды, минуя всех, чтобы все было быстро и эффективно. Но потом, к сожалению, после 1998 года все это быстро забыли, хотя концепцию утвердил Ельцин.

    Сейчас к этому вопросу вернулись. Интересно, каковы теперь будут полномочия офицеров Национальной гвардии? Смогут ли они теперь проводить дознание, например, по упрощенной форме для передачи дела в суд?

    ВЗГЛЯД: Национальная гвардия теперь будет курировать частные охранные предприятия и возьмет на себя вневедомственную охрану. В охранном секторе в России работает 3 млн человек. Как можно использовать их в интересах государства, но при этом не вмешиваться в компетенцию частного бизнеса?

    А.К.: После Первой мировой войны Германии по Версальскому договору разрешили иметь армию численностью не больше 100 тысяч, и тогда практически все офицеры ушли в так называемый малый бизнес. Это описал Эрих Мария Ремарк в своих романах. Помните «Черный обелиск», «На западном фронте без перемен»? Чуть ли не целыми подразделениями, например, все офицеры роты уходили в эти структуры. Немцы понимали, что надо сохранить офицерский состав.

    Так вот наши ЧОПы тоже имеют очень высокую степень готовности. Конечно, с ними тоже надо работать. ЧОПы могут очень многое сделать для поддержания стабильности, в борьбе с нелегальной миграцией, с уличной преступностью. Хотя для меня это было ново, я этого не ожидал, когда читал указ президента.

    ВЗГЛЯД: Уже звучат опасения, будто Нацгвардия создается для того, чтобы подавлять будущие социальные волнения. Бывший зампред все того же комитета Госдумы по безопасности, ныне радикальный оппозиционер Геннадий Гудков заявил «Коммерсанту», что «власть готовится к будущим потрясениям, которые неизбежны на фоне кризиса».

    А.К.: Сейчас можно что угодно приписывать. Предстоящие выборы, экономический кризис... Но я задам только один вопрос. Посмотрите на Западную Европу. Миграционный кризис, беспорядки – что творилось в Германии на Новый год. А сейчас что творят студенты в Париже? Мы что, этого хотим? Где золотая середина? Как выбрать между безопасностью и правами человека? Чему вы отдадите предпочтение? Большинство предпочтет безопасность.

    Основная цель создания гвардии – это оценка новых угроз, связанных с террором, то, что мы наблюдаем в Западной Европе. Быть в готовности, противостоять этому – эту цель и преследует реформа, в моем представлении. Это оправданная мера.   Автор Юрий Зайнашев  
  6. Плюс +
    Alejandro оценил Drew в Чудо тюнинг оружия ВСУ   
    Видимо с фантазией у "инженеров" все нормально.
     


























  7. Плюс +
    Alejandro получил плюс к репутации от Ария в Немного "чёрного юмора" (на тему "майдана" и прочих "цветных" революций)   
    Итак, адвокаты савченко раскрыли тайны ее голодовки.
    Комсомолькая правда пишет:
    О, не плачьте рыцари демократии и дамы либерализма! Не рыдайте на загубленной судьбе украинской летчицы-наводчицы Надежды Савченко, во цвете лет угасающей в «страшных застенках кровавого режима»! Наденька еще всех вас переживет с таким режимом голодовки. Господин-товарищ Барак Хуссейнович Обама и подмога его, мистер Джон Керри, немедленно внедрите правила голодовки Савченко в американских тюрьмах!

    Адвокаты Савченко Марк Фейгин и Николай Ползов раскрыли в интервью изданию «Страна.уа» страшную тайну, как голодать, при этом сохраняя цветущий вид и даже набирая вес. И выдали этот рецепт совершенно безвозмездно. Вот он:
    «Марк Фейгин: Она очень давно не ест еду, которую ей дают в СИЗО. Савченко употребляет детское питание.

    Николай Полозов: Это даже не питание. Это такая жидкая витаминизированная смесь с аминокислотами, витаминами, которая ей необходима в условиях голодовки. С декабря это уже третий месяц голодовки»

    Журналисты в недоумении. Мы, говорят, сами не голодали, не в курсе, но разве так должна голодовка выглядеть?

    «Николай Полозов: Понимаете, какая штука. Голодовка – это отказ от приема твердой пищи…

    Марк Фейгин:…Что значит «должна выглядеть»? Вот так она голодает. А могла голодать по-другому. Если бы она голодала, вообще не употребляя ничего, она бы через 20-25 дней умерла.

    До журналистов начинает доходить. А, говорят они, то есть она не просто пищу не принимает, а не принимает пищу из рациона СИЗО? И адвокат Фейгин подтверждает: «Марк Фейгин: Да, вашу пищу не ем. На ваших условиях не сижу. Вашим правилам не подчиняюсь».

    Понимаете, в чем дело? Не просто не кушает, а не кушает казенную пищу. Зато потребляет исключительно питательные детские смеси и прочие домашние снеди, что ей приносят украинские консулы, родственники. А голодовка – это отказ только от твердой пищи. На жидкую кашу ту же не распространяется. Какая свежая трактовка!

    В Сети уже по достоинству оценили и рецепт, и новую трактовку. Лучше всех, пожалуй, высказалась известная колумнистка (колонка на КП - прим. для ЯП) Ольга Туханина на своей странице в «Фейсбуке»: «Голодовка - это отказ от твёрдой пищи. Надя употребляет смеси. Трезвость - это отказ от чистого спирта. Петя употребляет водку».

    И не спрашивайте, про какого она Петю так сказала. Может, совсем не про того, про которого вы подумали.

    Еще один пользователь Сети развил тезис в том плане, что с презервативом – ведь это же не измена, а с глушителем – и вовсе не убийство.

    И этот ряд сравнений можно продолжать бесконечно.

    Как и Савченко свою голодовку. 
     
    тут
  8. Плюс +
    Alejandro получил плюс к репутации от HappyOccurence в Одиссея без пяти минут капитана Вовы ( Акулы из стали)   
    Проходил июль. Вместе с ним проходили надежды на лучшую жизнь, душевное спокойствие и почётную старость, но, так как проходили они тут каждый день, каждую неделю и каждый месяц, то к ним уже привыкли, как к части пейзажа и не обращали внимания, как на самых затасканных портовых шлюх.

    А июль был шикарен! В меру дождей и вот-вот должны пойти грибы с ягодами и как раз к июлю уже привыкаешь к тому, что радостное солнце с любопытством пьяного друга ломится к тебе в дом днём и ночью, мешая спать и вообще уединяться. Это в мае или в июне ты ещё пытаешься забить окно цветастым китайским пледом, чтоб поспать, а в июле уже норм – спишь и так, просто морщась во сне. И всё это радовало, а ещё радовало то, что мы собирались на Парад.

    Какой-никакой, а выход в море и надводный переход аж до самого Североморска, - всё лучше, чем в базе торчать, как забытым сливам в жопе и, опять же, мы ж не морпехи какие или пограничники, нам маршировать, до немогу растопырив плечи, прыгать с парашютов и драться на глазах у изумлённой публики не надо, - нам надо просто постоять на рейде напротив трибуны, предварительно помыв корпус от автографов влюблённых чаек белым по чёрному (и хвост, вы себе не представляете, какой это квест - отмыть хвост Акулы!) ну и постоять там часик на палубе, гордо выпятив грудь, пока Командующий объезд своих владений будет делать, да и то – не всем, а тем, кто плохо себя вёл или просто сильно хочет поучаствовать в этой помпезности. 
    Не рад был только Вова Поломай. Нет, он тоже был бы рад, если бы не два обстоятельства, трагическим образом наложившихся друг на друга. Из отпуска как раз вернулся его друг, кум и земляк и привёз посылку от мамы, а так как мама работала на коньячном заводе в городе Бельцы, то все мы знали, что в той посылке и Вова знал тем более и это была первая причина, а старпом не хотел отпускать его домой по второй причине – начался ввод ГЭУ и Вову оставили на вторые сутки стоять дежурным по кораблю.

    - Слушай, Вова, - почесал голову старпом, - ну давай ты не будешь сегодня меняться? Механики на вводе все, эти карты получают, те палубу моют, ну некем тебя заменить, друх! Ну что тут стоять на вводе? Все по сменам вахту несут – меняй себе верхних вахтенных и все дела!
    - Так, тащ капитан второго ранга, не положено же по уставу на вторые сутки – робко возразил Вова.
    - А мы никому не скажем, так ведь, Владимир? – ласково улыбнулся старпом.

    А когда старпом ласково улыбался, то с ним спорить было опасно для жизни и психического здоровья, о чём знал даже последний таракан на корабле, а не то, что старший лейтенант из боевой части семь и Вова, проглотив слюну и вздохнув, потянул лямку дежурства дальше.

    Оттянув её до конца по уставу, ожидаемо не завоевав, при этом, честь и славу, Вова опять подошёл к старпому:
    - Тащ, прошу разрешения домой сбегать!
    - Чииииво? Мы же введённые стоим – у нас выход через шесть часов! Да и на кой хер тебе домой, если ты не женат даже?
    - Кортик надо взять и парадную тужурку! Имею острое желание постоять в строю на палубе! 
    - Владимир, всем будет проще, если ты его просто притупишь, это своё желание!
    - Да ладно, пусть бежит, чо ты! – вмешался в разговор командир и Вова побежал.

    Был бы он механиком, никто бы его не отпустил или там штурманом, но для перехода надводного в Северодвинск бэчэсемовцев хватило бы двух-трёх и то третий нужен был бы только для того, чтобы подносить чаи первым двум, поэтому все про Вову забыли через пять минут после того, как чёрный его силуэт растаял в зелёном тумане сопок. И вспомнили только тогда, когда командир БЧ-7 доложил во время пересчёта личного состава по команде «По местам стоять, со швартовых сниматься», о том, что на борту отсутствует старший лейтенант Поломай. Не, сначала, конечно, они, как настоящие боевые товарищи, всячески скрывали его отсутствие, но, когда швартовые пора было снимать - выбора у них уже не оставалось.

    - Как это так может быть? – удивился командир и удивление его было понятно. Вова был отличным бойцом – грамотным, в меру исполнительным, без меры ответственным и уж точно никто не ожидал от него, что он не явится на выход в море. Человек строит карьеру по командирской лестнице, стоит на первой ступеньке из, минимум четырёх (каждая высотой в его рост) и не прийти на выход в море? Ну как себе такое можно представить?

    Ну погоревали, конечно, немного про так бездарно профуканную Вовину карьеру, да и поплыли себе по плану.

    А погода на улице! Солнце шпарит, небо синее, вода гладкая и блестит, чайки голосят «а на кого ж вы нас оставили, а куда ж мы теперь срать будем!» , - все прямо млеют на мостике. Видели же вы как вода блестит на солнце, когда она глубокая и спокойная, но колышется, как дышит и её глубину так просто в ощущениях не постичь и зайчики солнечные прыгают по покатым её бокам и всё норовят в глаза вам попасть? Ну вот. А кому на мостик нельзя, а нельзя всем, кроме тех, кому можно, потому, что тревога же для прохода узкости, те тихонько из рубочного люка просачиваются в надстройку, щурятся на солнечные лучи, которые проскакивают в щели открытых щитов выдвижных устройств и курят в рукава. 

    Ну, типа, чтоб командир не заметил, как будто может некурящий человек не почувствовать как в трёх метрах от него смалят десять человек, но командиру пофиг, он тоже расслаблен и дремлет подставив лицо ветерку, полагаясь на старпома, который лежит пузом на борту ограждения и греет спину, пуская мысленные слюни в лёгкую пену и шелест волн вдоль борта и тоже дремлет потому, как знает, что старший на борту, заместитель командира дивизии, обладает такой нервной энергией, что не спит даже когда спит (ну так кажется от его пассионарности) и будет скакать по мостику, управляя кораблём, в любом случае, так чего бы не понежится? Вокруг смотреть не на что – сто раз эти пейзажи уже проезжали, маневрировать не нужно – всех разогнал оперативный заранее от маршрута, вот Полярный на траверзе, - ну на что там смотреть?

    - Бугель, я Садко! Доложите куда следуете! Приём! – шипит рация на мостике.
    - Какой канал? - подпрыгивает старший на борту.
    - Шестнадцатый! – бодро докладывает помощник.

    Шестнадцатый – это открытый международный канал связи и спрашивать по нему куда следует стратегическая подводная лодка не то, что не этично, но, скорее, граничит с форменным помешательством разума.

    - Што блядь? Да они там что, пьяные уже всей эскадрой! Я даже не знаю как их ловчее на хуй послать! А кто такой Садко?
    - Да хуй такой блондинистый, кудрявый и с гуслями, - бормочет из-за борта старпом.
    - Да я про позывной спрашиваю!
    - А. Буксир полярницкий.
    - Ну точно в дым! Сука, корсары мазутных бухт! 

    - Бугель, Бугель, я – Садко! Доложите куда следуете! Приём!

    Старпом лениво берёт рацию:
    - Садко. Я Бугель. Следую по плану. Отбой.

    Все восторженно смотрят на старпома, от его филигранного искусства послать на хуй, не используя слово «хуй» веет величием, безусловно. 
    - Учись, замполит! А то на тебя постоянно женщины жалуются на собраниях, что ты матюкаешься, как извозчик! 
    - Пиздят, тащ капитан первого ранга, эти ваши женщины!

    Пришли в Североморск, крутимся возле бочек, из специальной двери в носу над ватерлинией валит дым, - это носовая абордажная команда курит между прочным и лёгким корпусами, в ожидании буксира на который они запрыгнут со швартовым концом, доедут до бочки, спрыгнут на неё и привяжутся.

    - Вижу буксир! – докладывает помощник, щурясь в бинокль, - на носу стоит кто-то! В форме!

    Ну откуда на буксире человек в форме? Буксирщики – они же, как черти, не, даже не так, буксирщики – они такие, что даже черти от них шарахаются.

    - Кто? – спрашивает командир.
    - Да не видно отсюда! Видно, что в морской форме, в тужурке и в фуражке!
    - Блядь, проверяющий какой-то уже шпарит с флота, бля буду! – вполне логично предполагает замполит.
    - Думаешь?
    - Ну а кто? Ну начнётся сейчас! Может приборку срочную объявим?
    - Да щаз, - хмыкает командир, - может антрекотов ему ещё нажарим?
    - Ну хоть чертей этих швартовых давайте переоденем! Наверняка же, как военнопленные румыны все!
    - Чабанец! – вызывает командир командира носовой швартовой команды по рации, - в чём вы там одеты-то?
    - Ну….это.....как бы в одежде, тащ командир!
    - Высунься, я на тебя любоваться буду!

    Олег высовывается в дверь, - ну понятно, что в замызганном ватнике и в жилете, который уже забыл о том, что он оранжевый и не тонет.

    - Так! Всем срочно переодеться в красивую форму одежды и надеть новые жилеты! Проверяющий штаба флота на буксире едет! 
    - Есть! - и носовая швартовая команда убегает переодеваться.
    - Тащ команлир! – докладывает помощник, - это Поломай, вроде, на носу-то стоит!
    - Чтооо? Ну –ка, немедля, передай прибор в умелые командирские руки!

    Командир смотрит в бинокль, крутит, опять смотрит:
    - Точно! Он, сука! Дай-ка мне рацию!

    - Кого это вы там везёте к борту моего, абсолютно секретного крейсера! – кричит командир в рацию.
    - Да ваш какой-то! Член! Экипажа! Так он говорит!
    - Мои все на борту, до последнего члена! Это шпион, мать его! За борт! За борт его немедленно! И баграми! Баграми!
    - Ненене! Нахуй! А если он обратно вернётся? Он весь порт на уши поставил! Начальника порта до истерики довёл, пока его к нам не посадили! Точно ваш! Сами и топите, раз имеете такое желание!

    Швартовая команда в чистом белье с изумлением смотрела на Вову, - как можно за несколько часов превратиться из инженера группы в проверяющего штаба флота? Да таких головокружительных карьер даже во время Гражданской войны не делали!

    Командир со старпомом, как отец и…отец помладше, ждали Вову, спустившись с мостика к рубочному люку в позах римских патрициев, то есть сложив руки на животах и задумчиво склонив головы. Вова, запыхавшись, бежал по трапу.
    - Помятый, - заметил командир.
    - Небритый, - поддержал старпом.
    - Стесняется, сразу видно.
    - Скорее, тушуется, товарищ командир!
    - Согласен, товарищ старший помощник командира! Владимир, подходите поближе, не тушуйтесь, мы же не станем вас бить прилюдно!
    - Во всяком случае, ногами! – согласился старпом.

    Владимир подошёл поближе, но так, чтобы облако алкогольных паров не дошло до начальников на миллиметр.
    - Нус, рассказывайте! 
    - Проспал, тащ командир! Не понимаю, как вышло! Больше не повторится! Я на несколько минут не успел! Я видел из сопок, как вы отходили, махал вам и кричал!
    - Ну тогда получается, что это я виноват! Я же должен был немедленно позвонить оперативному флотилии и попросить подождать с выходом в море на пол часа, пока ты добежишь! Оперативный бы понял, я уверен! А, не, не я виноват, а помощник! Он же за обстановкой следил и не заметил тебя! Товарищ старший помощник, как считаете, - строгий выговор помощнику объявим?
    - НСС. Минимум!
    - Хорошо, а дальше, Владимир, каковы были ваши действия?
    - Дальше я побежал обратно, взял такси до Мурманска, потом взял такси до Североморска, потом пошёл к начальнику порта и сказал, что мне срочно нужно на мой родной корабль, а если он меня не посадит на буксир, то я брошусь к родненькому кораблю вплавь, а так как я - подводник, то плавать я не умею, а умею только ходить под водой в гидрокомбинезоне и, наверняка, утону, а потом буду являться ему всю жизнь в кошмарных снах белым привидением и укоризненно цокать языком! 
    - Дальше мы уже в курсе, спасибо, доложили, а откуда у тебя столько денег, мил друг, на такси за кораблём мчаться? 
    - Я коньяком рассчитывался! Мне посылку с Родины привезли! Таксисты вошли в положение!
    - Эх, кто мы без Родины, да Владимир? А если бы не было коньяка?
    - На попутках бы ехал! Пешком шёл! Всё равно догнал бы!
    - А как ты через КПП Заозёрска проехал без пропуска?
    - В багажнике Сан Сеич! Автомобиля ВАЗ 2106!
    - В форме прямо?
    - В ней, так точно! 
    - А КПП города Североморска?
    - Таксист показал удостоверение ФСБ и нас пропустили! Я чуть из машины не выпрыгнул от страха, думал прямо на Лубянку и завезёт меня! Только в порту выдохнул!
    - Значит, помощнику НСС, а Владимиру – благодарность запишем, так получается, товарищ старший помощник?
    - Скорее к медали надо представлять.
    - Ушакова?
    - От чего же Ушакова? Нахимова! Но объяснительную, Владимир, будьте добры мне на стол через час! – ткнул старпом пальцем в сторону Вовиной грудной клетки, - вниз, по плану!

    Юрким акулёнком скользнул Вова в шахту люка и скрылся в недрах родимого железа, уютно жужжавшему ему навстречу, а командир помахал рукой перед носом:
    - Фу. Ну и сны ему снились, доложу я Вам, товарищ старший помощник!
    - Ага! Видно не весь коньяк достался таксистам! 
    - Ох и не весь!

    Потом, читая вовину объяснительную, старпом плакал и, прочитав, приказал подшить её в корабельный архив с пометкой "хранить вечно".

    Вот она, эта объяснительная: 
     

    Не щурьтесь, вот её текст:
     
    Дело было так...

    В то раннее июльское утро ничто не предвещало беды и неприятностей. По тропе, ведущей в базу, шел Офицер, нежно прижимая к груди свой кортик - неизменный аттрибут парадной фор­мы одежды для строя. Все окружающее благоухало своей прелестью и красотой, на какую спо­собна скромная природа Севера в то время года, но это Офицера не занимало-он торопился на ко­рабль, чтобы успеть до выхода в море сказаться на борту, в кругу своих боевых товарищей и ко­мандиров.

    Путь Офицера был нелегким, спешка не раз сыграла с ним злую шутку. Каждый раз. когда Офицер сбивался с тропы -ругал себя за то, что за два года он так и не изучил край, в кото­ром служит и живет. Офицер спешил, он был уверен, что успеет подняться на борт корабля до от­дачи швартовых, что не подведет своих товарищей, которые доверяют ему. А доверием Офицер дорожил и считал, что ценится лишь то, что нелегко достается. Офицеру очень нравился экипаж, в котором он служил, с его крепкой дружбой, спаянной не одной боевой службой, он очень хотел быть полноправным представителем этого подводного братства. Офицеру было, на кого равнять­ся и с кого брать пример. 

    Важность задачи, которая была поставлена экипажу перед выходом в море, не позволяла Офицеру обращать по пути внимание на тучи комаров в воздухе, на топкость я вязкость болот, ведь не всем кораблям была оказана честь принимать участие в военном параде в городе С. в честь Праздника.

    Действительность не всегда идет под руку с желаниями, постоянно вносит свои корректуры (порой неприятные) на развитие событий.
    Да.
    То, что произошло в конце пути Офицера на базу спокойно воспринимать тяжело даже сей­час, по прошествии некоторою времени. Но так уж получилось, радость от того, что наконец-то дошел, добрался, докарабкался до базы омрачилась другим фактом - корабль, его родной корабль, красавец-крейсер, могучий и очень величавый, уже стоял на рейде и был готов выйти из бухты. Все потускнело вокруг, погасло солнце в глазах Офицера, он не мог в это поверить, поверить в то, что видел собственными глазами. Экипаж, в котором он вырос, экипаж, который его воспитал, как офицера-подводника, уходил без него в город С. 
    Самые тяжелые мысли одолевали Офицера, самые протоворечивые чувства рождались в его израненной душе. Но вместе с тем было выработано, практически сразу, твердое решение всеми правдами я неправдами добраться до города С., добраться до родного корабля и там предстать перед судом товарищей, каким бы суровым он не был: но промедление, а тем более ожидание, было Смерти подобно.

    С базы до городка Офицер добрался гораздо быстрее, чему способствовало наличие попут­ного транспорта. Путь Офицера был неблизким. Нашлись добрые люди (без которых, наверное, человечество не выжило бы), которые согласились доставать бедолагу в город С. Отсутствие пе­ревозочных документов (особенности передвижения по суше в пределах СФ) решили компенси­ровать проездом через КПП в багажнике. Офицер был согласен на все, а кратковременное нахо­ждение з багажнике ему позволило сэкономить часть суммы, запрошенной за доставку.

    Путь до города С. Офицер толком не помнил, но осознавал, что с каждым элементом раз­метки на трассе серпантина, по которому мчалась автомашина, становилось все дальше от дома. Он еще не мог представить себе, каким образом попадет на родной корабль, но знал одно, что по суше добирается только в одну сторону. Как бы все на получилось в дальнейшем. Офицер не спрашивал себя, а правильно ли он сделал, поступив именно так.

    Город С. был погружен в предпраздничные заботы. До предполагаемого времени прихода корабля оставалось часа полтора. Необходимо было решить вопрос с транспортом (катером или буксиром), на котором можно было бы добраться до родного борта. За два года службы в под­водном флоте Офицер усвоил одно хорошее правило: если не знаешь, как и что делать и куда наступать - лучше спроси. В крайнем случае, назовут мудаком, спросят, где учили, но всегда объяснят - в беде не оставят. 

    Данный приём желаемого результата не дал, так как, после заданного вопроса компетентным органам последующие пять минут самым ласковым словом в адрес Офицера было слово "мудак", а наступать посоветовали ещё дальше, но туда ему не надо было. Пришлось идти в народ... А народ, не смотря на трудности в жизни, не стал менее отзывчивым и приветливым. Бедняге нашли буксир, людей, которые согласились за чисто символическую плату доставить Офицера куда угодно, даже туда, куда посоветовали компетентные органы.

    Корабль показался на входе в бухту города С. как и предполагалось, в назначенное время. Уверенность и пунктуальность командира, исполнительность и слаженность действий экипажа способствовали успешному завершению похода. Корабль с крейсерским благородством подходил к месту стоянки. А навстречу ему, пыхтя своим "дизельком" ковылял буксир с Офицером на бор­ту. Скупая слеза-предательница успела скатиться по его небритой щеке: это была радость от того, что все-таки добрался до корабля: но были н сомнения: как встретят и примут.

    Первоначальное решение было однозначно - расстрелять... Офицер был готов и к этому, но благородства сильным и мужественным морякам - подводникам не занимать. После проведения предварительного расследования решено было Офицера все-таки принять в свою семью: ведь родной воспитанник, причем не самый худший, раз сумел добраться до своих.
    А впереди был Праздник!
    Вот и вся история. Уверен она оставила свой отпечаток в сознании Офицера. Не помню случая, чтобы человек чувствовал себя комфортно, находясь рядом с огромным хищником, но видел, как Офицер с радостью отдался в объятья АКУЛЫ.

    Очевидец

    Текст публикуется с разрешения самого Вовы, за что ему поклон от меня и приводится без купюр и редактуры, - мне кажется, что он в должной степени показывает как мы любили свой Экипаж, свой Корабль и свою Профессию. И я чуть не ослеп пока набрал его для вас, но считаю, что оно того стоит!

    После этого случая, Вова стал ещё серьёзней, он пересмотрел своё и так серьёзное отношение к службе и не допускал больше таких промашек ни-ког-да.

    Хотя знаете, я бы и промашкой это не назвал, - ну проспал (давайте будем придерживаться официальной версии событий) человек выход в море, но, с другой стороны, проявил всю смекалку, находчивость и до упора выкрутил настроечные варисторы упорства, чтоб догнать свой корабль и попасть на его борт с минимальными жертвами и разрушениями среди гражданского населения. За это поощрять надо, я считаю и немедленно давать повышение по службе!

    Ещё огромное спасибо Сергею Артёмову за фото объяснительной и за фотографии из его архива, которые появятся обязательно в следующих рассказах.


    © i_legal_alien (Эдуард Овечкин)
  9. Плюс +
    Alejandro получил плюс к репутации от HappyOccurence в Одиссея без пяти минут капитана Вовы ( Акулы из стали)   
    Проходил июль. Вместе с ним проходили надежды на лучшую жизнь, душевное спокойствие и почётную старость, но, так как проходили они тут каждый день, каждую неделю и каждый месяц, то к ним уже привыкли, как к части пейзажа и не обращали внимания, как на самых затасканных портовых шлюх.

    А июль был шикарен! В меру дождей и вот-вот должны пойти грибы с ягодами и как раз к июлю уже привыкаешь к тому, что радостное солнце с любопытством пьяного друга ломится к тебе в дом днём и ночью, мешая спать и вообще уединяться. Это в мае или в июне ты ещё пытаешься забить окно цветастым китайским пледом, чтоб поспать, а в июле уже норм – спишь и так, просто морщась во сне. И всё это радовало, а ещё радовало то, что мы собирались на Парад.

    Какой-никакой, а выход в море и надводный переход аж до самого Североморска, - всё лучше, чем в базе торчать, как забытым сливам в жопе и, опять же, мы ж не морпехи какие или пограничники, нам маршировать, до немогу растопырив плечи, прыгать с парашютов и драться на глазах у изумлённой публики не надо, - нам надо просто постоять на рейде напротив трибуны, предварительно помыв корпус от автографов влюблённых чаек белым по чёрному (и хвост, вы себе не представляете, какой это квест - отмыть хвост Акулы!) ну и постоять там часик на палубе, гордо выпятив грудь, пока Командующий объезд своих владений будет делать, да и то – не всем, а тем, кто плохо себя вёл или просто сильно хочет поучаствовать в этой помпезности. 
    Не рад был только Вова Поломай. Нет, он тоже был бы рад, если бы не два обстоятельства, трагическим образом наложившихся друг на друга. Из отпуска как раз вернулся его друг, кум и земляк и привёз посылку от мамы, а так как мама работала на коньячном заводе в городе Бельцы, то все мы знали, что в той посылке и Вова знал тем более и это была первая причина, а старпом не хотел отпускать его домой по второй причине – начался ввод ГЭУ и Вову оставили на вторые сутки стоять дежурным по кораблю.

    - Слушай, Вова, - почесал голову старпом, - ну давай ты не будешь сегодня меняться? Механики на вводе все, эти карты получают, те палубу моют, ну некем тебя заменить, друх! Ну что тут стоять на вводе? Все по сменам вахту несут – меняй себе верхних вахтенных и все дела!
    - Так, тащ капитан второго ранга, не положено же по уставу на вторые сутки – робко возразил Вова.
    - А мы никому не скажем, так ведь, Владимир? – ласково улыбнулся старпом.

    А когда старпом ласково улыбался, то с ним спорить было опасно для жизни и психического здоровья, о чём знал даже последний таракан на корабле, а не то, что старший лейтенант из боевой части семь и Вова, проглотив слюну и вздохнув, потянул лямку дежурства дальше.

    Оттянув её до конца по уставу, ожидаемо не завоевав, при этом, честь и славу, Вова опять подошёл к старпому:
    - Тащ, прошу разрешения домой сбегать!
    - Чииииво? Мы же введённые стоим – у нас выход через шесть часов! Да и на кой хер тебе домой, если ты не женат даже?
    - Кортик надо взять и парадную тужурку! Имею острое желание постоять в строю на палубе! 
    - Владимир, всем будет проще, если ты его просто притупишь, это своё желание!
    - Да ладно, пусть бежит, чо ты! – вмешался в разговор командир и Вова побежал.

    Был бы он механиком, никто бы его не отпустил или там штурманом, но для перехода надводного в Северодвинск бэчэсемовцев хватило бы двух-трёх и то третий нужен был бы только для того, чтобы подносить чаи первым двум, поэтому все про Вову забыли через пять минут после того, как чёрный его силуэт растаял в зелёном тумане сопок. И вспомнили только тогда, когда командир БЧ-7 доложил во время пересчёта личного состава по команде «По местам стоять, со швартовых сниматься», о том, что на борту отсутствует старший лейтенант Поломай. Не, сначала, конечно, они, как настоящие боевые товарищи, всячески скрывали его отсутствие, но, когда швартовые пора было снимать - выбора у них уже не оставалось.

    - Как это так может быть? – удивился командир и удивление его было понятно. Вова был отличным бойцом – грамотным, в меру исполнительным, без меры ответственным и уж точно никто не ожидал от него, что он не явится на выход в море. Человек строит карьеру по командирской лестнице, стоит на первой ступеньке из, минимум четырёх (каждая высотой в его рост) и не прийти на выход в море? Ну как себе такое можно представить?

    Ну погоревали, конечно, немного про так бездарно профуканную Вовину карьеру, да и поплыли себе по плану.

    А погода на улице! Солнце шпарит, небо синее, вода гладкая и блестит, чайки голосят «а на кого ж вы нас оставили, а куда ж мы теперь срать будем!» , - все прямо млеют на мостике. Видели же вы как вода блестит на солнце, когда она глубокая и спокойная, но колышется, как дышит и её глубину так просто в ощущениях не постичь и зайчики солнечные прыгают по покатым её бокам и всё норовят в глаза вам попасть? Ну вот. А кому на мостик нельзя, а нельзя всем, кроме тех, кому можно, потому, что тревога же для прохода узкости, те тихонько из рубочного люка просачиваются в надстройку, щурятся на солнечные лучи, которые проскакивают в щели открытых щитов выдвижных устройств и курят в рукава. 

    Ну, типа, чтоб командир не заметил, как будто может некурящий человек не почувствовать как в трёх метрах от него смалят десять человек, но командиру пофиг, он тоже расслаблен и дремлет подставив лицо ветерку, полагаясь на старпома, который лежит пузом на борту ограждения и греет спину, пуская мысленные слюни в лёгкую пену и шелест волн вдоль борта и тоже дремлет потому, как знает, что старший на борту, заместитель командира дивизии, обладает такой нервной энергией, что не спит даже когда спит (ну так кажется от его пассионарности) и будет скакать по мостику, управляя кораблём, в любом случае, так чего бы не понежится? Вокруг смотреть не на что – сто раз эти пейзажи уже проезжали, маневрировать не нужно – всех разогнал оперативный заранее от маршрута, вот Полярный на траверзе, - ну на что там смотреть?

    - Бугель, я Садко! Доложите куда следуете! Приём! – шипит рация на мостике.
    - Какой канал? - подпрыгивает старший на борту.
    - Шестнадцатый! – бодро докладывает помощник.

    Шестнадцатый – это открытый международный канал связи и спрашивать по нему куда следует стратегическая подводная лодка не то, что не этично, но, скорее, граничит с форменным помешательством разума.

    - Што блядь? Да они там что, пьяные уже всей эскадрой! Я даже не знаю как их ловчее на хуй послать! А кто такой Садко?
    - Да хуй такой блондинистый, кудрявый и с гуслями, - бормочет из-за борта старпом.
    - Да я про позывной спрашиваю!
    - А. Буксир полярницкий.
    - Ну точно в дым! Сука, корсары мазутных бухт! 

    - Бугель, Бугель, я – Садко! Доложите куда следуете! Приём!

    Старпом лениво берёт рацию:
    - Садко. Я Бугель. Следую по плану. Отбой.

    Все восторженно смотрят на старпома, от его филигранного искусства послать на хуй, не используя слово «хуй» веет величием, безусловно. 
    - Учись, замполит! А то на тебя постоянно женщины жалуются на собраниях, что ты матюкаешься, как извозчик! 
    - Пиздят, тащ капитан первого ранга, эти ваши женщины!

    Пришли в Североморск, крутимся возле бочек, из специальной двери в носу над ватерлинией валит дым, - это носовая абордажная команда курит между прочным и лёгким корпусами, в ожидании буксира на который они запрыгнут со швартовым концом, доедут до бочки, спрыгнут на неё и привяжутся.

    - Вижу буксир! – докладывает помощник, щурясь в бинокль, - на носу стоит кто-то! В форме!

    Ну откуда на буксире человек в форме? Буксирщики – они же, как черти, не, даже не так, буксирщики – они такие, что даже черти от них шарахаются.

    - Кто? – спрашивает командир.
    - Да не видно отсюда! Видно, что в морской форме, в тужурке и в фуражке!
    - Блядь, проверяющий какой-то уже шпарит с флота, бля буду! – вполне логично предполагает замполит.
    - Думаешь?
    - Ну а кто? Ну начнётся сейчас! Может приборку срочную объявим?
    - Да щаз, - хмыкает командир, - может антрекотов ему ещё нажарим?
    - Ну хоть чертей этих швартовых давайте переоденем! Наверняка же, как военнопленные румыны все!
    - Чабанец! – вызывает командир командира носовой швартовой команды по рации, - в чём вы там одеты-то?
    - Ну….это.....как бы в одежде, тащ командир!
    - Высунься, я на тебя любоваться буду!

    Олег высовывается в дверь, - ну понятно, что в замызганном ватнике и в жилете, который уже забыл о том, что он оранжевый и не тонет.

    - Так! Всем срочно переодеться в красивую форму одежды и надеть новые жилеты! Проверяющий штаба флота на буксире едет! 
    - Есть! - и носовая швартовая команда убегает переодеваться.
    - Тащ команлир! – докладывает помощник, - это Поломай, вроде, на носу-то стоит!
    - Чтооо? Ну –ка, немедля, передай прибор в умелые командирские руки!

    Командир смотрит в бинокль, крутит, опять смотрит:
    - Точно! Он, сука! Дай-ка мне рацию!

    - Кого это вы там везёте к борту моего, абсолютно секретного крейсера! – кричит командир в рацию.
    - Да ваш какой-то! Член! Экипажа! Так он говорит!
    - Мои все на борту, до последнего члена! Это шпион, мать его! За борт! За борт его немедленно! И баграми! Баграми!
    - Ненене! Нахуй! А если он обратно вернётся? Он весь порт на уши поставил! Начальника порта до истерики довёл, пока его к нам не посадили! Точно ваш! Сами и топите, раз имеете такое желание!

    Швартовая команда в чистом белье с изумлением смотрела на Вову, - как можно за несколько часов превратиться из инженера группы в проверяющего штаба флота? Да таких головокружительных карьер даже во время Гражданской войны не делали!

    Командир со старпомом, как отец и…отец помладше, ждали Вову, спустившись с мостика к рубочному люку в позах римских патрициев, то есть сложив руки на животах и задумчиво склонив головы. Вова, запыхавшись, бежал по трапу.
    - Помятый, - заметил командир.
    - Небритый, - поддержал старпом.
    - Стесняется, сразу видно.
    - Скорее, тушуется, товарищ командир!
    - Согласен, товарищ старший помощник командира! Владимир, подходите поближе, не тушуйтесь, мы же не станем вас бить прилюдно!
    - Во всяком случае, ногами! – согласился старпом.

    Владимир подошёл поближе, но так, чтобы облако алкогольных паров не дошло до начальников на миллиметр.
    - Нус, рассказывайте! 
    - Проспал, тащ командир! Не понимаю, как вышло! Больше не повторится! Я на несколько минут не успел! Я видел из сопок, как вы отходили, махал вам и кричал!
    - Ну тогда получается, что это я виноват! Я же должен был немедленно позвонить оперативному флотилии и попросить подождать с выходом в море на пол часа, пока ты добежишь! Оперативный бы понял, я уверен! А, не, не я виноват, а помощник! Он же за обстановкой следил и не заметил тебя! Товарищ старший помощник, как считаете, - строгий выговор помощнику объявим?
    - НСС. Минимум!
    - Хорошо, а дальше, Владимир, каковы были ваши действия?
    - Дальше я побежал обратно, взял такси до Мурманска, потом взял такси до Североморска, потом пошёл к начальнику порта и сказал, что мне срочно нужно на мой родной корабль, а если он меня не посадит на буксир, то я брошусь к родненькому кораблю вплавь, а так как я - подводник, то плавать я не умею, а умею только ходить под водой в гидрокомбинезоне и, наверняка, утону, а потом буду являться ему всю жизнь в кошмарных снах белым привидением и укоризненно цокать языком! 
    - Дальше мы уже в курсе, спасибо, доложили, а откуда у тебя столько денег, мил друг, на такси за кораблём мчаться? 
    - Я коньяком рассчитывался! Мне посылку с Родины привезли! Таксисты вошли в положение!
    - Эх, кто мы без Родины, да Владимир? А если бы не было коньяка?
    - На попутках бы ехал! Пешком шёл! Всё равно догнал бы!
    - А как ты через КПП Заозёрска проехал без пропуска?
    - В багажнике Сан Сеич! Автомобиля ВАЗ 2106!
    - В форме прямо?
    - В ней, так точно! 
    - А КПП города Североморска?
    - Таксист показал удостоверение ФСБ и нас пропустили! Я чуть из машины не выпрыгнул от страха, думал прямо на Лубянку и завезёт меня! Только в порту выдохнул!
    - Значит, помощнику НСС, а Владимиру – благодарность запишем, так получается, товарищ старший помощник?
    - Скорее к медали надо представлять.
    - Ушакова?
    - От чего же Ушакова? Нахимова! Но объяснительную, Владимир, будьте добры мне на стол через час! – ткнул старпом пальцем в сторону Вовиной грудной клетки, - вниз, по плану!

    Юрким акулёнком скользнул Вова в шахту люка и скрылся в недрах родимого железа, уютно жужжавшему ему навстречу, а командир помахал рукой перед носом:
    - Фу. Ну и сны ему снились, доложу я Вам, товарищ старший помощник!
    - Ага! Видно не весь коньяк достался таксистам! 
    - Ох и не весь!

    Потом, читая вовину объяснительную, старпом плакал и, прочитав, приказал подшить её в корабельный архив с пометкой "хранить вечно".

    Вот она, эта объяснительная: 
     

    Не щурьтесь, вот её текст:
     
    Дело было так...

    В то раннее июльское утро ничто не предвещало беды и неприятностей. По тропе, ведущей в базу, шел Офицер, нежно прижимая к груди свой кортик - неизменный аттрибут парадной фор­мы одежды для строя. Все окружающее благоухало своей прелестью и красотой, на какую спо­собна скромная природа Севера в то время года, но это Офицера не занимало-он торопился на ко­рабль, чтобы успеть до выхода в море сказаться на борту, в кругу своих боевых товарищей и ко­мандиров.

    Путь Офицера был нелегким, спешка не раз сыграла с ним злую шутку. Каждый раз. когда Офицер сбивался с тропы -ругал себя за то, что за два года он так и не изучил край, в кото­ром служит и живет. Офицер спешил, он был уверен, что успеет подняться на борт корабля до от­дачи швартовых, что не подведет своих товарищей, которые доверяют ему. А доверием Офицер дорожил и считал, что ценится лишь то, что нелегко достается. Офицеру очень нравился экипаж, в котором он служил, с его крепкой дружбой, спаянной не одной боевой службой, он очень хотел быть полноправным представителем этого подводного братства. Офицеру было, на кого равнять­ся и с кого брать пример. 

    Важность задачи, которая была поставлена экипажу перед выходом в море, не позволяла Офицеру обращать по пути внимание на тучи комаров в воздухе, на топкость я вязкость болот, ведь не всем кораблям была оказана честь принимать участие в военном параде в городе С. в честь Праздника.

    Действительность не всегда идет под руку с желаниями, постоянно вносит свои корректуры (порой неприятные) на развитие событий.
    Да.
    То, что произошло в конце пути Офицера на базу спокойно воспринимать тяжело даже сей­час, по прошествии некоторою времени. Но так уж получилось, радость от того, что наконец-то дошел, добрался, докарабкался до базы омрачилась другим фактом - корабль, его родной корабль, красавец-крейсер, могучий и очень величавый, уже стоял на рейде и был готов выйти из бухты. Все потускнело вокруг, погасло солнце в глазах Офицера, он не мог в это поверить, поверить в то, что видел собственными глазами. Экипаж, в котором он вырос, экипаж, который его воспитал, как офицера-подводника, уходил без него в город С. 
    Самые тяжелые мысли одолевали Офицера, самые протоворечивые чувства рождались в его израненной душе. Но вместе с тем было выработано, практически сразу, твердое решение всеми правдами я неправдами добраться до города С., добраться до родного корабля и там предстать перед судом товарищей, каким бы суровым он не был: но промедление, а тем более ожидание, было Смерти подобно.

    С базы до городка Офицер добрался гораздо быстрее, чему способствовало наличие попут­ного транспорта. Путь Офицера был неблизким. Нашлись добрые люди (без которых, наверное, человечество не выжило бы), которые согласились доставать бедолагу в город С. Отсутствие пе­ревозочных документов (особенности передвижения по суше в пределах СФ) решили компенси­ровать проездом через КПП в багажнике. Офицер был согласен на все, а кратковременное нахо­ждение з багажнике ему позволило сэкономить часть суммы, запрошенной за доставку.

    Путь до города С. Офицер толком не помнил, но осознавал, что с каждым элементом раз­метки на трассе серпантина, по которому мчалась автомашина, становилось все дальше от дома. Он еще не мог представить себе, каким образом попадет на родной корабль, но знал одно, что по суше добирается только в одну сторону. Как бы все на получилось в дальнейшем. Офицер не спрашивал себя, а правильно ли он сделал, поступив именно так.

    Город С. был погружен в предпраздничные заботы. До предполагаемого времени прихода корабля оставалось часа полтора. Необходимо было решить вопрос с транспортом (катером или буксиром), на котором можно было бы добраться до родного борта. За два года службы в под­водном флоте Офицер усвоил одно хорошее правило: если не знаешь, как и что делать и куда наступать - лучше спроси. В крайнем случае, назовут мудаком, спросят, где учили, но всегда объяснят - в беде не оставят. 

    Данный приём желаемого результата не дал, так как, после заданного вопроса компетентным органам последующие пять минут самым ласковым словом в адрес Офицера было слово "мудак", а наступать посоветовали ещё дальше, но туда ему не надо было. Пришлось идти в народ... А народ, не смотря на трудности в жизни, не стал менее отзывчивым и приветливым. Бедняге нашли буксир, людей, которые согласились за чисто символическую плату доставить Офицера куда угодно, даже туда, куда посоветовали компетентные органы.

    Корабль показался на входе в бухту города С. как и предполагалось, в назначенное время. Уверенность и пунктуальность командира, исполнительность и слаженность действий экипажа способствовали успешному завершению похода. Корабль с крейсерским благородством подходил к месту стоянки. А навстречу ему, пыхтя своим "дизельком" ковылял буксир с Офицером на бор­ту. Скупая слеза-предательница успела скатиться по его небритой щеке: это была радость от того, что все-таки добрался до корабля: но были н сомнения: как встретят и примут.

    Первоначальное решение было однозначно - расстрелять... Офицер был готов и к этому, но благородства сильным и мужественным морякам - подводникам не занимать. После проведения предварительного расследования решено было Офицера все-таки принять в свою семью: ведь родной воспитанник, причем не самый худший, раз сумел добраться до своих.
    А впереди был Праздник!
    Вот и вся история. Уверен она оставила свой отпечаток в сознании Офицера. Не помню случая, чтобы человек чувствовал себя комфортно, находясь рядом с огромным хищником, но видел, как Офицер с радостью отдался в объятья АКУЛЫ.

    Очевидец

    Текст публикуется с разрешения самого Вовы, за что ему поклон от меня и приводится без купюр и редактуры, - мне кажется, что он в должной степени показывает как мы любили свой Экипаж, свой Корабль и свою Профессию. И я чуть не ослеп пока набрал его для вас, но считаю, что оно того стоит!

    После этого случая, Вова стал ещё серьёзней, он пересмотрел своё и так серьёзное отношение к службе и не допускал больше таких промашек ни-ког-да.

    Хотя знаете, я бы и промашкой это не назвал, - ну проспал (давайте будем придерживаться официальной версии событий) человек выход в море, но, с другой стороны, проявил всю смекалку, находчивость и до упора выкрутил настроечные варисторы упорства, чтоб догнать свой корабль и попасть на его борт с минимальными жертвами и разрушениями среди гражданского населения. За это поощрять надо, я считаю и немедленно давать повышение по службе!

    Ещё огромное спасибо Сергею Артёмову за фото объяснительной и за фотографии из его архива, которые появятся обязательно в следующих рассказах.


    © i_legal_alien (Эдуард Овечкин)
  10. Плюс +
    Alejandro получил плюс к репутации от HappyOccurence в Одиссея без пяти минут капитана Вовы ( Акулы из стали)   
    Проходил июль. Вместе с ним проходили надежды на лучшую жизнь, душевное спокойствие и почётную старость, но, так как проходили они тут каждый день, каждую неделю и каждый месяц, то к ним уже привыкли, как к части пейзажа и не обращали внимания, как на самых затасканных портовых шлюх.

    А июль был шикарен! В меру дождей и вот-вот должны пойти грибы с ягодами и как раз к июлю уже привыкаешь к тому, что радостное солнце с любопытством пьяного друга ломится к тебе в дом днём и ночью, мешая спать и вообще уединяться. Это в мае или в июне ты ещё пытаешься забить окно цветастым китайским пледом, чтоб поспать, а в июле уже норм – спишь и так, просто морщась во сне. И всё это радовало, а ещё радовало то, что мы собирались на Парад.

    Какой-никакой, а выход в море и надводный переход аж до самого Североморска, - всё лучше, чем в базе торчать, как забытым сливам в жопе и, опять же, мы ж не морпехи какие или пограничники, нам маршировать, до немогу растопырив плечи, прыгать с парашютов и драться на глазах у изумлённой публики не надо, - нам надо просто постоять на рейде напротив трибуны, предварительно помыв корпус от автографов влюблённых чаек белым по чёрному (и хвост, вы себе не представляете, какой это квест - отмыть хвост Акулы!) ну и постоять там часик на палубе, гордо выпятив грудь, пока Командующий объезд своих владений будет делать, да и то – не всем, а тем, кто плохо себя вёл или просто сильно хочет поучаствовать в этой помпезности. 
    Не рад был только Вова Поломай. Нет, он тоже был бы рад, если бы не два обстоятельства, трагическим образом наложившихся друг на друга. Из отпуска как раз вернулся его друг, кум и земляк и привёз посылку от мамы, а так как мама работала на коньячном заводе в городе Бельцы, то все мы знали, что в той посылке и Вова знал тем более и это была первая причина, а старпом не хотел отпускать его домой по второй причине – начался ввод ГЭУ и Вову оставили на вторые сутки стоять дежурным по кораблю.

    - Слушай, Вова, - почесал голову старпом, - ну давай ты не будешь сегодня меняться? Механики на вводе все, эти карты получают, те палубу моют, ну некем тебя заменить, друх! Ну что тут стоять на вводе? Все по сменам вахту несут – меняй себе верхних вахтенных и все дела!
    - Так, тащ капитан второго ранга, не положено же по уставу на вторые сутки – робко возразил Вова.
    - А мы никому не скажем, так ведь, Владимир? – ласково улыбнулся старпом.

    А когда старпом ласково улыбался, то с ним спорить было опасно для жизни и психического здоровья, о чём знал даже последний таракан на корабле, а не то, что старший лейтенант из боевой части семь и Вова, проглотив слюну и вздохнув, потянул лямку дежурства дальше.

    Оттянув её до конца по уставу, ожидаемо не завоевав, при этом, честь и славу, Вова опять подошёл к старпому:
    - Тащ, прошу разрешения домой сбегать!
    - Чииииво? Мы же введённые стоим – у нас выход через шесть часов! Да и на кой хер тебе домой, если ты не женат даже?
    - Кортик надо взять и парадную тужурку! Имею острое желание постоять в строю на палубе! 
    - Владимир, всем будет проще, если ты его просто притупишь, это своё желание!
    - Да ладно, пусть бежит, чо ты! – вмешался в разговор командир и Вова побежал.

    Был бы он механиком, никто бы его не отпустил или там штурманом, но для перехода надводного в Северодвинск бэчэсемовцев хватило бы двух-трёх и то третий нужен был бы только для того, чтобы подносить чаи первым двум, поэтому все про Вову забыли через пять минут после того, как чёрный его силуэт растаял в зелёном тумане сопок. И вспомнили только тогда, когда командир БЧ-7 доложил во время пересчёта личного состава по команде «По местам стоять, со швартовых сниматься», о том, что на борту отсутствует старший лейтенант Поломай. Не, сначала, конечно, они, как настоящие боевые товарищи, всячески скрывали его отсутствие, но, когда швартовые пора было снимать - выбора у них уже не оставалось.

    - Как это так может быть? – удивился командир и удивление его было понятно. Вова был отличным бойцом – грамотным, в меру исполнительным, без меры ответственным и уж точно никто не ожидал от него, что он не явится на выход в море. Человек строит карьеру по командирской лестнице, стоит на первой ступеньке из, минимум четырёх (каждая высотой в его рост) и не прийти на выход в море? Ну как себе такое можно представить?

    Ну погоревали, конечно, немного про так бездарно профуканную Вовину карьеру, да и поплыли себе по плану.

    А погода на улице! Солнце шпарит, небо синее, вода гладкая и блестит, чайки голосят «а на кого ж вы нас оставили, а куда ж мы теперь срать будем!» , - все прямо млеют на мостике. Видели же вы как вода блестит на солнце, когда она глубокая и спокойная, но колышется, как дышит и её глубину так просто в ощущениях не постичь и зайчики солнечные прыгают по покатым её бокам и всё норовят в глаза вам попасть? Ну вот. А кому на мостик нельзя, а нельзя всем, кроме тех, кому можно, потому, что тревога же для прохода узкости, те тихонько из рубочного люка просачиваются в надстройку, щурятся на солнечные лучи, которые проскакивают в щели открытых щитов выдвижных устройств и курят в рукава. 

    Ну, типа, чтоб командир не заметил, как будто может некурящий человек не почувствовать как в трёх метрах от него смалят десять человек, но командиру пофиг, он тоже расслаблен и дремлет подставив лицо ветерку, полагаясь на старпома, который лежит пузом на борту ограждения и греет спину, пуская мысленные слюни в лёгкую пену и шелест волн вдоль борта и тоже дремлет потому, как знает, что старший на борту, заместитель командира дивизии, обладает такой нервной энергией, что не спит даже когда спит (ну так кажется от его пассионарности) и будет скакать по мостику, управляя кораблём, в любом случае, так чего бы не понежится? Вокруг смотреть не на что – сто раз эти пейзажи уже проезжали, маневрировать не нужно – всех разогнал оперативный заранее от маршрута, вот Полярный на траверзе, - ну на что там смотреть?

    - Бугель, я Садко! Доложите куда следуете! Приём! – шипит рация на мостике.
    - Какой канал? - подпрыгивает старший на борту.
    - Шестнадцатый! – бодро докладывает помощник.

    Шестнадцатый – это открытый международный канал связи и спрашивать по нему куда следует стратегическая подводная лодка не то, что не этично, но, скорее, граничит с форменным помешательством разума.

    - Што блядь? Да они там что, пьяные уже всей эскадрой! Я даже не знаю как их ловчее на хуй послать! А кто такой Садко?
    - Да хуй такой блондинистый, кудрявый и с гуслями, - бормочет из-за борта старпом.
    - Да я про позывной спрашиваю!
    - А. Буксир полярницкий.
    - Ну точно в дым! Сука, корсары мазутных бухт! 

    - Бугель, Бугель, я – Садко! Доложите куда следуете! Приём!

    Старпом лениво берёт рацию:
    - Садко. Я Бугель. Следую по плану. Отбой.

    Все восторженно смотрят на старпома, от его филигранного искусства послать на хуй, не используя слово «хуй» веет величием, безусловно. 
    - Учись, замполит! А то на тебя постоянно женщины жалуются на собраниях, что ты матюкаешься, как извозчик! 
    - Пиздят, тащ капитан первого ранга, эти ваши женщины!

    Пришли в Североморск, крутимся возле бочек, из специальной двери в носу над ватерлинией валит дым, - это носовая абордажная команда курит между прочным и лёгким корпусами, в ожидании буксира на который они запрыгнут со швартовым концом, доедут до бочки, спрыгнут на неё и привяжутся.

    - Вижу буксир! – докладывает помощник, щурясь в бинокль, - на носу стоит кто-то! В форме!

    Ну откуда на буксире человек в форме? Буксирщики – они же, как черти, не, даже не так, буксирщики – они такие, что даже черти от них шарахаются.

    - Кто? – спрашивает командир.
    - Да не видно отсюда! Видно, что в морской форме, в тужурке и в фуражке!
    - Блядь, проверяющий какой-то уже шпарит с флота, бля буду! – вполне логично предполагает замполит.
    - Думаешь?
    - Ну а кто? Ну начнётся сейчас! Может приборку срочную объявим?
    - Да щаз, - хмыкает командир, - может антрекотов ему ещё нажарим?
    - Ну хоть чертей этих швартовых давайте переоденем! Наверняка же, как военнопленные румыны все!
    - Чабанец! – вызывает командир командира носовой швартовой команды по рации, - в чём вы там одеты-то?
    - Ну….это.....как бы в одежде, тащ командир!
    - Высунься, я на тебя любоваться буду!

    Олег высовывается в дверь, - ну понятно, что в замызганном ватнике и в жилете, который уже забыл о том, что он оранжевый и не тонет.

    - Так! Всем срочно переодеться в красивую форму одежды и надеть новые жилеты! Проверяющий штаба флота на буксире едет! 
    - Есть! - и носовая швартовая команда убегает переодеваться.
    - Тащ команлир! – докладывает помощник, - это Поломай, вроде, на носу-то стоит!
    - Чтооо? Ну –ка, немедля, передай прибор в умелые командирские руки!

    Командир смотрит в бинокль, крутит, опять смотрит:
    - Точно! Он, сука! Дай-ка мне рацию!

    - Кого это вы там везёте к борту моего, абсолютно секретного крейсера! – кричит командир в рацию.
    - Да ваш какой-то! Член! Экипажа! Так он говорит!
    - Мои все на борту, до последнего члена! Это шпион, мать его! За борт! За борт его немедленно! И баграми! Баграми!
    - Ненене! Нахуй! А если он обратно вернётся? Он весь порт на уши поставил! Начальника порта до истерики довёл, пока его к нам не посадили! Точно ваш! Сами и топите, раз имеете такое желание!

    Швартовая команда в чистом белье с изумлением смотрела на Вову, - как можно за несколько часов превратиться из инженера группы в проверяющего штаба флота? Да таких головокружительных карьер даже во время Гражданской войны не делали!

    Командир со старпомом, как отец и…отец помладше, ждали Вову, спустившись с мостика к рубочному люку в позах римских патрициев, то есть сложив руки на животах и задумчиво склонив головы. Вова, запыхавшись, бежал по трапу.
    - Помятый, - заметил командир.
    - Небритый, - поддержал старпом.
    - Стесняется, сразу видно.
    - Скорее, тушуется, товарищ командир!
    - Согласен, товарищ старший помощник командира! Владимир, подходите поближе, не тушуйтесь, мы же не станем вас бить прилюдно!
    - Во всяком случае, ногами! – согласился старпом.

    Владимир подошёл поближе, но так, чтобы облако алкогольных паров не дошло до начальников на миллиметр.
    - Нус, рассказывайте! 
    - Проспал, тащ командир! Не понимаю, как вышло! Больше не повторится! Я на несколько минут не успел! Я видел из сопок, как вы отходили, махал вам и кричал!
    - Ну тогда получается, что это я виноват! Я же должен был немедленно позвонить оперативному флотилии и попросить подождать с выходом в море на пол часа, пока ты добежишь! Оперативный бы понял, я уверен! А, не, не я виноват, а помощник! Он же за обстановкой следил и не заметил тебя! Товарищ старший помощник, как считаете, - строгий выговор помощнику объявим?
    - НСС. Минимум!
    - Хорошо, а дальше, Владимир, каковы были ваши действия?
    - Дальше я побежал обратно, взял такси до Мурманска, потом взял такси до Североморска, потом пошёл к начальнику порта и сказал, что мне срочно нужно на мой родной корабль, а если он меня не посадит на буксир, то я брошусь к родненькому кораблю вплавь, а так как я - подводник, то плавать я не умею, а умею только ходить под водой в гидрокомбинезоне и, наверняка, утону, а потом буду являться ему всю жизнь в кошмарных снах белым привидением и укоризненно цокать языком! 
    - Дальше мы уже в курсе, спасибо, доложили, а откуда у тебя столько денег, мил друг, на такси за кораблём мчаться? 
    - Я коньяком рассчитывался! Мне посылку с Родины привезли! Таксисты вошли в положение!
    - Эх, кто мы без Родины, да Владимир? А если бы не было коньяка?
    - На попутках бы ехал! Пешком шёл! Всё равно догнал бы!
    - А как ты через КПП Заозёрска проехал без пропуска?
    - В багажнике Сан Сеич! Автомобиля ВАЗ 2106!
    - В форме прямо?
    - В ней, так точно! 
    - А КПП города Североморска?
    - Таксист показал удостоверение ФСБ и нас пропустили! Я чуть из машины не выпрыгнул от страха, думал прямо на Лубянку и завезёт меня! Только в порту выдохнул!
    - Значит, помощнику НСС, а Владимиру – благодарность запишем, так получается, товарищ старший помощник?
    - Скорее к медали надо представлять.
    - Ушакова?
    - От чего же Ушакова? Нахимова! Но объяснительную, Владимир, будьте добры мне на стол через час! – ткнул старпом пальцем в сторону Вовиной грудной клетки, - вниз, по плану!

    Юрким акулёнком скользнул Вова в шахту люка и скрылся в недрах родимого железа, уютно жужжавшему ему навстречу, а командир помахал рукой перед носом:
    - Фу. Ну и сны ему снились, доложу я Вам, товарищ старший помощник!
    - Ага! Видно не весь коньяк достался таксистам! 
    - Ох и не весь!

    Потом, читая вовину объяснительную, старпом плакал и, прочитав, приказал подшить её в корабельный архив с пометкой "хранить вечно".

    Вот она, эта объяснительная: 
     

    Не щурьтесь, вот её текст:
     
    Дело было так...

    В то раннее июльское утро ничто не предвещало беды и неприятностей. По тропе, ведущей в базу, шел Офицер, нежно прижимая к груди свой кортик - неизменный аттрибут парадной фор­мы одежды для строя. Все окружающее благоухало своей прелестью и красотой, на какую спо­собна скромная природа Севера в то время года, но это Офицера не занимало-он торопился на ко­рабль, чтобы успеть до выхода в море сказаться на борту, в кругу своих боевых товарищей и ко­мандиров.

    Путь Офицера был нелегким, спешка не раз сыграла с ним злую шутку. Каждый раз. когда Офицер сбивался с тропы -ругал себя за то, что за два года он так и не изучил край, в кото­ром служит и живет. Офицер спешил, он был уверен, что успеет подняться на борт корабля до от­дачи швартовых, что не подведет своих товарищей, которые доверяют ему. А доверием Офицер дорожил и считал, что ценится лишь то, что нелегко достается. Офицеру очень нравился экипаж, в котором он служил, с его крепкой дружбой, спаянной не одной боевой службой, он очень хотел быть полноправным представителем этого подводного братства. Офицеру было, на кого равнять­ся и с кого брать пример. 

    Важность задачи, которая была поставлена экипажу перед выходом в море, не позволяла Офицеру обращать по пути внимание на тучи комаров в воздухе, на топкость я вязкость болот, ведь не всем кораблям была оказана честь принимать участие в военном параде в городе С. в честь Праздника.

    Действительность не всегда идет под руку с желаниями, постоянно вносит свои корректуры (порой неприятные) на развитие событий.
    Да.
    То, что произошло в конце пути Офицера на базу спокойно воспринимать тяжело даже сей­час, по прошествии некоторою времени. Но так уж получилось, радость от того, что наконец-то дошел, добрался, докарабкался до базы омрачилась другим фактом - корабль, его родной корабль, красавец-крейсер, могучий и очень величавый, уже стоял на рейде и был готов выйти из бухты. Все потускнело вокруг, погасло солнце в глазах Офицера, он не мог в это поверить, поверить в то, что видел собственными глазами. Экипаж, в котором он вырос, экипаж, который его воспитал, как офицера-подводника, уходил без него в город С. 
    Самые тяжелые мысли одолевали Офицера, самые протоворечивые чувства рождались в его израненной душе. Но вместе с тем было выработано, практически сразу, твердое решение всеми правдами я неправдами добраться до города С., добраться до родного корабля и там предстать перед судом товарищей, каким бы суровым он не был: но промедление, а тем более ожидание, было Смерти подобно.

    С базы до городка Офицер добрался гораздо быстрее, чему способствовало наличие попут­ного транспорта. Путь Офицера был неблизким. Нашлись добрые люди (без которых, наверное, человечество не выжило бы), которые согласились доставать бедолагу в город С. Отсутствие пе­ревозочных документов (особенности передвижения по суше в пределах СФ) решили компенси­ровать проездом через КПП в багажнике. Офицер был согласен на все, а кратковременное нахо­ждение з багажнике ему позволило сэкономить часть суммы, запрошенной за доставку.

    Путь до города С. Офицер толком не помнил, но осознавал, что с каждым элементом раз­метки на трассе серпантина, по которому мчалась автомашина, становилось все дальше от дома. Он еще не мог представить себе, каким образом попадет на родной корабль, но знал одно, что по суше добирается только в одну сторону. Как бы все на получилось в дальнейшем. Офицер не спрашивал себя, а правильно ли он сделал, поступив именно так.

    Город С. был погружен в предпраздничные заботы. До предполагаемого времени прихода корабля оставалось часа полтора. Необходимо было решить вопрос с транспортом (катером или буксиром), на котором можно было бы добраться до родного борта. За два года службы в под­водном флоте Офицер усвоил одно хорошее правило: если не знаешь, как и что делать и куда наступать - лучше спроси. В крайнем случае, назовут мудаком, спросят, где учили, но всегда объяснят - в беде не оставят. 

    Данный приём желаемого результата не дал, так как, после заданного вопроса компетентным органам последующие пять минут самым ласковым словом в адрес Офицера было слово "мудак", а наступать посоветовали ещё дальше, но туда ему не надо было. Пришлось идти в народ... А народ, не смотря на трудности в жизни, не стал менее отзывчивым и приветливым. Бедняге нашли буксир, людей, которые согласились за чисто символическую плату доставить Офицера куда угодно, даже туда, куда посоветовали компетентные органы.

    Корабль показался на входе в бухту города С. как и предполагалось, в назначенное время. Уверенность и пунктуальность командира, исполнительность и слаженность действий экипажа способствовали успешному завершению похода. Корабль с крейсерским благородством подходил к месту стоянки. А навстречу ему, пыхтя своим "дизельком" ковылял буксир с Офицером на бор­ту. Скупая слеза-предательница успела скатиться по его небритой щеке: это была радость от того, что все-таки добрался до корабля: но были н сомнения: как встретят и примут.

    Первоначальное решение было однозначно - расстрелять... Офицер был готов и к этому, но благородства сильным и мужественным морякам - подводникам не занимать. После проведения предварительного расследования решено было Офицера все-таки принять в свою семью: ведь родной воспитанник, причем не самый худший, раз сумел добраться до своих.
    А впереди был Праздник!
    Вот и вся история. Уверен она оставила свой отпечаток в сознании Офицера. Не помню случая, чтобы человек чувствовал себя комфортно, находясь рядом с огромным хищником, но видел, как Офицер с радостью отдался в объятья АКУЛЫ.

    Очевидец

    Текст публикуется с разрешения самого Вовы, за что ему поклон от меня и приводится без купюр и редактуры, - мне кажется, что он в должной степени показывает как мы любили свой Экипаж, свой Корабль и свою Профессию. И я чуть не ослеп пока набрал его для вас, но считаю, что оно того стоит!

    После этого случая, Вова стал ещё серьёзней, он пересмотрел своё и так серьёзное отношение к службе и не допускал больше таких промашек ни-ког-да.

    Хотя знаете, я бы и промашкой это не назвал, - ну проспал (давайте будем придерживаться официальной версии событий) человек выход в море, но, с другой стороны, проявил всю смекалку, находчивость и до упора выкрутил настроечные варисторы упорства, чтоб догнать свой корабль и попасть на его борт с минимальными жертвами и разрушениями среди гражданского населения. За это поощрять надо, я считаю и немедленно давать повышение по службе!

    Ещё огромное спасибо Сергею Артёмову за фото объяснительной и за фотографии из его архива, которые появятся обязательно в следующих рассказах.


    © i_legal_alien (Эдуард Овечкин)
  11. Плюс +
    Alejandro получил плюс к репутации от johnsn в Национальная гвардия РФ   
    как-то с натяжкой мой скудный ум может найти хоть какое-то логическое объяснение реформацию ВВ, СОБР и ОМОН в структуру войск Национальной гвардии.
    но почему и самое главное для чего там органы управления и подразделения МВД, осуществляющие контроль за соблюдением законодательства в сфере оборота оружия и частной охранной деятельности, а также вневедомственная охрана???? 
  12. Плюс +
    Alejandro получил плюс к репутации от HappyOccurence в Одиссея без пяти минут капитана Вовы ( Акулы из стали)   
    Проходил июль. Вместе с ним проходили надежды на лучшую жизнь, душевное спокойствие и почётную старость, но, так как проходили они тут каждый день, каждую неделю и каждый месяц, то к ним уже привыкли, как к части пейзажа и не обращали внимания, как на самых затасканных портовых шлюх.

    А июль был шикарен! В меру дождей и вот-вот должны пойти грибы с ягодами и как раз к июлю уже привыкаешь к тому, что радостное солнце с любопытством пьяного друга ломится к тебе в дом днём и ночью, мешая спать и вообще уединяться. Это в мае или в июне ты ещё пытаешься забить окно цветастым китайским пледом, чтоб поспать, а в июле уже норм – спишь и так, просто морщась во сне. И всё это радовало, а ещё радовало то, что мы собирались на Парад.

    Какой-никакой, а выход в море и надводный переход аж до самого Североморска, - всё лучше, чем в базе торчать, как забытым сливам в жопе и, опять же, мы ж не морпехи какие или пограничники, нам маршировать, до немогу растопырив плечи, прыгать с парашютов и драться на глазах у изумлённой публики не надо, - нам надо просто постоять на рейде напротив трибуны, предварительно помыв корпус от автографов влюблённых чаек белым по чёрному (и хвост, вы себе не представляете, какой это квест - отмыть хвост Акулы!) ну и постоять там часик на палубе, гордо выпятив грудь, пока Командующий объезд своих владений будет делать, да и то – не всем, а тем, кто плохо себя вёл или просто сильно хочет поучаствовать в этой помпезности. 
    Не рад был только Вова Поломай. Нет, он тоже был бы рад, если бы не два обстоятельства, трагическим образом наложившихся друг на друга. Из отпуска как раз вернулся его друг, кум и земляк и привёз посылку от мамы, а так как мама работала на коньячном заводе в городе Бельцы, то все мы знали, что в той посылке и Вова знал тем более и это была первая причина, а старпом не хотел отпускать его домой по второй причине – начался ввод ГЭУ и Вову оставили на вторые сутки стоять дежурным по кораблю.

    - Слушай, Вова, - почесал голову старпом, - ну давай ты не будешь сегодня меняться? Механики на вводе все, эти карты получают, те палубу моют, ну некем тебя заменить, друх! Ну что тут стоять на вводе? Все по сменам вахту несут – меняй себе верхних вахтенных и все дела!
    - Так, тащ капитан второго ранга, не положено же по уставу на вторые сутки – робко возразил Вова.
    - А мы никому не скажем, так ведь, Владимир? – ласково улыбнулся старпом.

    А когда старпом ласково улыбался, то с ним спорить было опасно для жизни и психического здоровья, о чём знал даже последний таракан на корабле, а не то, что старший лейтенант из боевой части семь и Вова, проглотив слюну и вздохнув, потянул лямку дежурства дальше.

    Оттянув её до конца по уставу, ожидаемо не завоевав, при этом, честь и славу, Вова опять подошёл к старпому:
    - Тащ, прошу разрешения домой сбегать!
    - Чииииво? Мы же введённые стоим – у нас выход через шесть часов! Да и на кой хер тебе домой, если ты не женат даже?
    - Кортик надо взять и парадную тужурку! Имею острое желание постоять в строю на палубе! 
    - Владимир, всем будет проще, если ты его просто притупишь, это своё желание!
    - Да ладно, пусть бежит, чо ты! – вмешался в разговор командир и Вова побежал.

    Был бы он механиком, никто бы его не отпустил или там штурманом, но для перехода надводного в Северодвинск бэчэсемовцев хватило бы двух-трёх и то третий нужен был бы только для того, чтобы подносить чаи первым двум, поэтому все про Вову забыли через пять минут после того, как чёрный его силуэт растаял в зелёном тумане сопок. И вспомнили только тогда, когда командир БЧ-7 доложил во время пересчёта личного состава по команде «По местам стоять, со швартовых сниматься», о том, что на борту отсутствует старший лейтенант Поломай. Не, сначала, конечно, они, как настоящие боевые товарищи, всячески скрывали его отсутствие, но, когда швартовые пора было снимать - выбора у них уже не оставалось.

    - Как это так может быть? – удивился командир и удивление его было понятно. Вова был отличным бойцом – грамотным, в меру исполнительным, без меры ответственным и уж точно никто не ожидал от него, что он не явится на выход в море. Человек строит карьеру по командирской лестнице, стоит на первой ступеньке из, минимум четырёх (каждая высотой в его рост) и не прийти на выход в море? Ну как себе такое можно представить?

    Ну погоревали, конечно, немного про так бездарно профуканную Вовину карьеру, да и поплыли себе по плану.

    А погода на улице! Солнце шпарит, небо синее, вода гладкая и блестит, чайки голосят «а на кого ж вы нас оставили, а куда ж мы теперь срать будем!» , - все прямо млеют на мостике. Видели же вы как вода блестит на солнце, когда она глубокая и спокойная, но колышется, как дышит и её глубину так просто в ощущениях не постичь и зайчики солнечные прыгают по покатым её бокам и всё норовят в глаза вам попасть? Ну вот. А кому на мостик нельзя, а нельзя всем, кроме тех, кому можно, потому, что тревога же для прохода узкости, те тихонько из рубочного люка просачиваются в надстройку, щурятся на солнечные лучи, которые проскакивают в щели открытых щитов выдвижных устройств и курят в рукава. 

    Ну, типа, чтоб командир не заметил, как будто может некурящий человек не почувствовать как в трёх метрах от него смалят десять человек, но командиру пофиг, он тоже расслаблен и дремлет подставив лицо ветерку, полагаясь на старпома, который лежит пузом на борту ограждения и греет спину, пуская мысленные слюни в лёгкую пену и шелест волн вдоль борта и тоже дремлет потому, как знает, что старший на борту, заместитель командира дивизии, обладает такой нервной энергией, что не спит даже когда спит (ну так кажется от его пассионарности) и будет скакать по мостику, управляя кораблём, в любом случае, так чего бы не понежится? Вокруг смотреть не на что – сто раз эти пейзажи уже проезжали, маневрировать не нужно – всех разогнал оперативный заранее от маршрута, вот Полярный на траверзе, - ну на что там смотреть?

    - Бугель, я Садко! Доложите куда следуете! Приём! – шипит рация на мостике.
    - Какой канал? - подпрыгивает старший на борту.
    - Шестнадцатый! – бодро докладывает помощник.

    Шестнадцатый – это открытый международный канал связи и спрашивать по нему куда следует стратегическая подводная лодка не то, что не этично, но, скорее, граничит с форменным помешательством разума.

    - Што блядь? Да они там что, пьяные уже всей эскадрой! Я даже не знаю как их ловчее на хуй послать! А кто такой Садко?
    - Да хуй такой блондинистый, кудрявый и с гуслями, - бормочет из-за борта старпом.
    - Да я про позывной спрашиваю!
    - А. Буксир полярницкий.
    - Ну точно в дым! Сука, корсары мазутных бухт! 

    - Бугель, Бугель, я – Садко! Доложите куда следуете! Приём!

    Старпом лениво берёт рацию:
    - Садко. Я Бугель. Следую по плану. Отбой.

    Все восторженно смотрят на старпома, от его филигранного искусства послать на хуй, не используя слово «хуй» веет величием, безусловно. 
    - Учись, замполит! А то на тебя постоянно женщины жалуются на собраниях, что ты матюкаешься, как извозчик! 
    - Пиздят, тащ капитан первого ранга, эти ваши женщины!

    Пришли в Североморск, крутимся возле бочек, из специальной двери в носу над ватерлинией валит дым, - это носовая абордажная команда курит между прочным и лёгким корпусами, в ожидании буксира на который они запрыгнут со швартовым концом, доедут до бочки, спрыгнут на неё и привяжутся.

    - Вижу буксир! – докладывает помощник, щурясь в бинокль, - на носу стоит кто-то! В форме!

    Ну откуда на буксире человек в форме? Буксирщики – они же, как черти, не, даже не так, буксирщики – они такие, что даже черти от них шарахаются.

    - Кто? – спрашивает командир.
    - Да не видно отсюда! Видно, что в морской форме, в тужурке и в фуражке!
    - Блядь, проверяющий какой-то уже шпарит с флота, бля буду! – вполне логично предполагает замполит.
    - Думаешь?
    - Ну а кто? Ну начнётся сейчас! Может приборку срочную объявим?
    - Да щаз, - хмыкает командир, - может антрекотов ему ещё нажарим?
    - Ну хоть чертей этих швартовых давайте переоденем! Наверняка же, как военнопленные румыны все!
    - Чабанец! – вызывает командир командира носовой швартовой команды по рации, - в чём вы там одеты-то?
    - Ну….это.....как бы в одежде, тащ командир!
    - Высунься, я на тебя любоваться буду!

    Олег высовывается в дверь, - ну понятно, что в замызганном ватнике и в жилете, который уже забыл о том, что он оранжевый и не тонет.

    - Так! Всем срочно переодеться в красивую форму одежды и надеть новые жилеты! Проверяющий штаба флота на буксире едет! 
    - Есть! - и носовая швартовая команда убегает переодеваться.
    - Тащ команлир! – докладывает помощник, - это Поломай, вроде, на носу-то стоит!
    - Чтооо? Ну –ка, немедля, передай прибор в умелые командирские руки!

    Командир смотрит в бинокль, крутит, опять смотрит:
    - Точно! Он, сука! Дай-ка мне рацию!

    - Кого это вы там везёте к борту моего, абсолютно секретного крейсера! – кричит командир в рацию.
    - Да ваш какой-то! Член! Экипажа! Так он говорит!
    - Мои все на борту, до последнего члена! Это шпион, мать его! За борт! За борт его немедленно! И баграми! Баграми!
    - Ненене! Нахуй! А если он обратно вернётся? Он весь порт на уши поставил! Начальника порта до истерики довёл, пока его к нам не посадили! Точно ваш! Сами и топите, раз имеете такое желание!

    Швартовая команда в чистом белье с изумлением смотрела на Вову, - как можно за несколько часов превратиться из инженера группы в проверяющего штаба флота? Да таких головокружительных карьер даже во время Гражданской войны не делали!

    Командир со старпомом, как отец и…отец помладше, ждали Вову, спустившись с мостика к рубочному люку в позах римских патрициев, то есть сложив руки на животах и задумчиво склонив головы. Вова, запыхавшись, бежал по трапу.
    - Помятый, - заметил командир.
    - Небритый, - поддержал старпом.
    - Стесняется, сразу видно.
    - Скорее, тушуется, товарищ командир!
    - Согласен, товарищ старший помощник командира! Владимир, подходите поближе, не тушуйтесь, мы же не станем вас бить прилюдно!
    - Во всяком случае, ногами! – согласился старпом.

    Владимир подошёл поближе, но так, чтобы облако алкогольных паров не дошло до начальников на миллиметр.
    - Нус, рассказывайте! 
    - Проспал, тащ командир! Не понимаю, как вышло! Больше не повторится! Я на несколько минут не успел! Я видел из сопок, как вы отходили, махал вам и кричал!
    - Ну тогда получается, что это я виноват! Я же должен был немедленно позвонить оперативному флотилии и попросить подождать с выходом в море на пол часа, пока ты добежишь! Оперативный бы понял, я уверен! А, не, не я виноват, а помощник! Он же за обстановкой следил и не заметил тебя! Товарищ старший помощник, как считаете, - строгий выговор помощнику объявим?
    - НСС. Минимум!
    - Хорошо, а дальше, Владимир, каковы были ваши действия?
    - Дальше я побежал обратно, взял такси до Мурманска, потом взял такси до Североморска, потом пошёл к начальнику порта и сказал, что мне срочно нужно на мой родной корабль, а если он меня не посадит на буксир, то я брошусь к родненькому кораблю вплавь, а так как я - подводник, то плавать я не умею, а умею только ходить под водой в гидрокомбинезоне и, наверняка, утону, а потом буду являться ему всю жизнь в кошмарных снах белым привидением и укоризненно цокать языком! 
    - Дальше мы уже в курсе, спасибо, доложили, а откуда у тебя столько денег, мил друг, на такси за кораблём мчаться? 
    - Я коньяком рассчитывался! Мне посылку с Родины привезли! Таксисты вошли в положение!
    - Эх, кто мы без Родины, да Владимир? А если бы не было коньяка?
    - На попутках бы ехал! Пешком шёл! Всё равно догнал бы!
    - А как ты через КПП Заозёрска проехал без пропуска?
    - В багажнике Сан Сеич! Автомобиля ВАЗ 2106!
    - В форме прямо?
    - В ней, так точно! 
    - А КПП города Североморска?
    - Таксист показал удостоверение ФСБ и нас пропустили! Я чуть из машины не выпрыгнул от страха, думал прямо на Лубянку и завезёт меня! Только в порту выдохнул!
    - Значит, помощнику НСС, а Владимиру – благодарность запишем, так получается, товарищ старший помощник?
    - Скорее к медали надо представлять.
    - Ушакова?
    - От чего же Ушакова? Нахимова! Но объяснительную, Владимир, будьте добры мне на стол через час! – ткнул старпом пальцем в сторону Вовиной грудной клетки, - вниз, по плану!

    Юрким акулёнком скользнул Вова в шахту люка и скрылся в недрах родимого железа, уютно жужжавшему ему навстречу, а командир помахал рукой перед носом:
    - Фу. Ну и сны ему снились, доложу я Вам, товарищ старший помощник!
    - Ага! Видно не весь коньяк достался таксистам! 
    - Ох и не весь!

    Потом, читая вовину объяснительную, старпом плакал и, прочитав, приказал подшить её в корабельный архив с пометкой "хранить вечно".

    Вот она, эта объяснительная: 
     

    Не щурьтесь, вот её текст:
     
    Дело было так...

    В то раннее июльское утро ничто не предвещало беды и неприятностей. По тропе, ведущей в базу, шел Офицер, нежно прижимая к груди свой кортик - неизменный аттрибут парадной фор­мы одежды для строя. Все окружающее благоухало своей прелестью и красотой, на какую спо­собна скромная природа Севера в то время года, но это Офицера не занимало-он торопился на ко­рабль, чтобы успеть до выхода в море сказаться на борту, в кругу своих боевых товарищей и ко­мандиров.

    Путь Офицера был нелегким, спешка не раз сыграла с ним злую шутку. Каждый раз. когда Офицер сбивался с тропы -ругал себя за то, что за два года он так и не изучил край, в кото­ром служит и живет. Офицер спешил, он был уверен, что успеет подняться на борт корабля до от­дачи швартовых, что не подведет своих товарищей, которые доверяют ему. А доверием Офицер дорожил и считал, что ценится лишь то, что нелегко достается. Офицеру очень нравился экипаж, в котором он служил, с его крепкой дружбой, спаянной не одной боевой службой, он очень хотел быть полноправным представителем этого подводного братства. Офицеру было, на кого равнять­ся и с кого брать пример. 

    Важность задачи, которая была поставлена экипажу перед выходом в море, не позволяла Офицеру обращать по пути внимание на тучи комаров в воздухе, на топкость я вязкость болот, ведь не всем кораблям была оказана честь принимать участие в военном параде в городе С. в честь Праздника.

    Действительность не всегда идет под руку с желаниями, постоянно вносит свои корректуры (порой неприятные) на развитие событий.
    Да.
    То, что произошло в конце пути Офицера на базу спокойно воспринимать тяжело даже сей­час, по прошествии некоторою времени. Но так уж получилось, радость от того, что наконец-то дошел, добрался, докарабкался до базы омрачилась другим фактом - корабль, его родной корабль, красавец-крейсер, могучий и очень величавый, уже стоял на рейде и был готов выйти из бухты. Все потускнело вокруг, погасло солнце в глазах Офицера, он не мог в это поверить, поверить в то, что видел собственными глазами. Экипаж, в котором он вырос, экипаж, который его воспитал, как офицера-подводника, уходил без него в город С. 
    Самые тяжелые мысли одолевали Офицера, самые протоворечивые чувства рождались в его израненной душе. Но вместе с тем было выработано, практически сразу, твердое решение всеми правдами я неправдами добраться до города С., добраться до родного корабля и там предстать перед судом товарищей, каким бы суровым он не был: но промедление, а тем более ожидание, было Смерти подобно.

    С базы до городка Офицер добрался гораздо быстрее, чему способствовало наличие попут­ного транспорта. Путь Офицера был неблизким. Нашлись добрые люди (без которых, наверное, человечество не выжило бы), которые согласились доставать бедолагу в город С. Отсутствие пе­ревозочных документов (особенности передвижения по суше в пределах СФ) решили компенси­ровать проездом через КПП в багажнике. Офицер был согласен на все, а кратковременное нахо­ждение з багажнике ему позволило сэкономить часть суммы, запрошенной за доставку.

    Путь до города С. Офицер толком не помнил, но осознавал, что с каждым элементом раз­метки на трассе серпантина, по которому мчалась автомашина, становилось все дальше от дома. Он еще не мог представить себе, каким образом попадет на родной корабль, но знал одно, что по суше добирается только в одну сторону. Как бы все на получилось в дальнейшем. Офицер не спрашивал себя, а правильно ли он сделал, поступив именно так.

    Город С. был погружен в предпраздничные заботы. До предполагаемого времени прихода корабля оставалось часа полтора. Необходимо было решить вопрос с транспортом (катером или буксиром), на котором можно было бы добраться до родного борта. За два года службы в под­водном флоте Офицер усвоил одно хорошее правило: если не знаешь, как и что делать и куда наступать - лучше спроси. В крайнем случае, назовут мудаком, спросят, где учили, но всегда объяснят - в беде не оставят. 

    Данный приём желаемого результата не дал, так как, после заданного вопроса компетентным органам последующие пять минут самым ласковым словом в адрес Офицера было слово "мудак", а наступать посоветовали ещё дальше, но туда ему не надо было. Пришлось идти в народ... А народ, не смотря на трудности в жизни, не стал менее отзывчивым и приветливым. Бедняге нашли буксир, людей, которые согласились за чисто символическую плату доставить Офицера куда угодно, даже туда, куда посоветовали компетентные органы.

    Корабль показался на входе в бухту города С. как и предполагалось, в назначенное время. Уверенность и пунктуальность командира, исполнительность и слаженность действий экипажа способствовали успешному завершению похода. Корабль с крейсерским благородством подходил к месту стоянки. А навстречу ему, пыхтя своим "дизельком" ковылял буксир с Офицером на бор­ту. Скупая слеза-предательница успела скатиться по его небритой щеке: это была радость от того, что все-таки добрался до корабля: но были н сомнения: как встретят и примут.

    Первоначальное решение было однозначно - расстрелять... Офицер был готов и к этому, но благородства сильным и мужественным морякам - подводникам не занимать. После проведения предварительного расследования решено было Офицера все-таки принять в свою семью: ведь родной воспитанник, причем не самый худший, раз сумел добраться до своих.
    А впереди был Праздник!
    Вот и вся история. Уверен она оставила свой отпечаток в сознании Офицера. Не помню случая, чтобы человек чувствовал себя комфортно, находясь рядом с огромным хищником, но видел, как Офицер с радостью отдался в объятья АКУЛЫ.

    Очевидец

    Текст публикуется с разрешения самого Вовы, за что ему поклон от меня и приводится без купюр и редактуры, - мне кажется, что он в должной степени показывает как мы любили свой Экипаж, свой Корабль и свою Профессию. И я чуть не ослеп пока набрал его для вас, но считаю, что оно того стоит!

    После этого случая, Вова стал ещё серьёзней, он пересмотрел своё и так серьёзное отношение к службе и не допускал больше таких промашек ни-ког-да.

    Хотя знаете, я бы и промашкой это не назвал, - ну проспал (давайте будем придерживаться официальной версии событий) человек выход в море, но, с другой стороны, проявил всю смекалку, находчивость и до упора выкрутил настроечные варисторы упорства, чтоб догнать свой корабль и попасть на его борт с минимальными жертвами и разрушениями среди гражданского населения. За это поощрять надо, я считаю и немедленно давать повышение по службе!

    Ещё огромное спасибо Сергею Артёмову за фото объяснительной и за фотографии из его архива, которые появятся обязательно в следующих рассказах.


    © i_legal_alien (Эдуард Овечкин)
  13. Плюс +
    Alejandro получил плюс к репутации от johnsn в Национальная гвардия РФ   
    как-то с натяжкой мой скудный ум может найти хоть какое-то логическое объяснение реформацию ВВ, СОБР и ОМОН в структуру войск Национальной гвардии.
    но почему и самое главное для чего там органы управления и подразделения МВД, осуществляющие контроль за соблюдением законодательства в сфере оборота оружия и частной охранной деятельности, а также вневедомственная охрана???? 
  14. Плюс +
    Alejandro оценил yanki в комисация по болезни   
    на практике будут всячески уходить от постановки на группу. инфаркт-инсульт обычно без проблем, а в остальных случаях ставят ограничено годен гр. Б-3.
    Постарайтесь попасть до ВВК в госпиталь ветеранов, там более адекватно относятся специалисты к нашим проблемам.  Посоветуйтесь с ними.  Если заболевание конкретно подпадает по группу, но Вам ее не поставили, то после ВВК подавайте в суд и проходите независимую экспертизу.   Главное!!!!!!! - ни в коем случае не пишите рапорт "по собственному", " в связи с болезнью" и т.п.  или - "прошу направить меня на ВВК в связи с ....."
    Направление на ВВК Вам выдаст отдел кадров, а увольнять будут только на основании решения ВВК. Если Вам поставят ограничено годен, то служить в ОМОНе как бы нельзя и Вас могут "попросить " найти себе другое место службы, соответствующее группе здоровья - тоже самое, это не Ваши проблемы,а ОК.
  15. Плюс +
    Alejandro получил плюс к репутации от KtoR в Армения и Азербайджан   
    азеры уже начали головами отрезанными хвастаться, нелюди. Хохлы, которые воевали на их стороне в первый конфликт, поддакивают.
    Армянский Союз добровольцев «Еркрапа» созывает членов организации во всех областных отделениях в связи с обострением ситуации на карабахско-азербайджанской линии соприкосновения, сообщает армянский телеканал «Еркир Медиа».

    По данным телекомпании, по приказу председателя Союза «Еркрапа», генерал-лейтенанта Манвела Григоряна, все члены организации старше 20 лет собираются в областных отделениях, чтобы в случае необходимости направиться на передовую. Сам Григорян созвал совещание в центральном отделении «Еркрапа» в Ереване.
    Общественно-политическая организация «Союз добровольцев «Еркрапа» (Союз добровольцев-ополченцев), основанная в 1993 году, является военизированным формированием. Члены союза принимали самое деятельное участие в карабахской войне. В состав союза входит более 10 тысяч человек.
    В субботу Армения и Азербайджан заявили об обострении ситуации в зоне карабахского конфликта: Минобороны Азербайджана заявляет, в частности, об обстрелах со стороны ВС Армении, при этом армянское военное ведомство сообщило о «наступательных действиях» с азербайджанской стороны. Сообщается о потерях с обеих сторон.

    Президент РФ Владимир Путин глубоко обеспокоен сообщениями о возобновлении боевых действий на линии соприкосновения в Нагорном Карабахе, призывает стороны конфликта к немедленному прекращению огня и проявлению сдержанности с тем, чтобы не допустить новых человеческих жертв, заявил в субботу журналистам пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков. Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова сообщила, что Россия приступила к консультациям с партнерами — сопредседателями Минской группы ОБСЕ 
    самое хреновое в этом цирке, что Армения является членом ОДКБ и мы согласно договору о коллективной безопасности должны будем вмешаться, либо оказывать материальную помощь. А оно нам надо сейчас? 
    Тут без Эрдогана и США никак не обошлось

  16. Плюс +
    Alejandro оценил Море в Армения и Азербайджан   
    Да и от того какова будет реакция ОДКБ, зависеть будет и судьба ОДКБ.
  17. Плюс +
    Alejandro получил плюс к репутации от KtoR в Армения и Азербайджан   
    азеры уже начали головами отрезанными хвастаться, нелюди. Хохлы, которые воевали на их стороне в первый конфликт, поддакивают.
    Армянский Союз добровольцев «Еркрапа» созывает членов организации во всех областных отделениях в связи с обострением ситуации на карабахско-азербайджанской линии соприкосновения, сообщает армянский телеканал «Еркир Медиа».

    По данным телекомпании, по приказу председателя Союза «Еркрапа», генерал-лейтенанта Манвела Григоряна, все члены организации старше 20 лет собираются в областных отделениях, чтобы в случае необходимости направиться на передовую. Сам Григорян созвал совещание в центральном отделении «Еркрапа» в Ереване.
    Общественно-политическая организация «Союз добровольцев «Еркрапа» (Союз добровольцев-ополченцев), основанная в 1993 году, является военизированным формированием. Члены союза принимали самое деятельное участие в карабахской войне. В состав союза входит более 10 тысяч человек.
    В субботу Армения и Азербайджан заявили об обострении ситуации в зоне карабахского конфликта: Минобороны Азербайджана заявляет, в частности, об обстрелах со стороны ВС Армении, при этом армянское военное ведомство сообщило о «наступательных действиях» с азербайджанской стороны. Сообщается о потерях с обеих сторон.

    Президент РФ Владимир Путин глубоко обеспокоен сообщениями о возобновлении боевых действий на линии соприкосновения в Нагорном Карабахе, призывает стороны конфликта к немедленному прекращению огня и проявлению сдержанности с тем, чтобы не допустить новых человеческих жертв, заявил в субботу журналистам пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков. Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова сообщила, что Россия приступила к консультациям с партнерами — сопредседателями Минской группы ОБСЕ 
    самое хреновое в этом цирке, что Армения является членом ОДКБ и мы согласно договору о коллективной безопасности должны будем вмешаться, либо оказывать материальную помощь. А оно нам надо сейчас? 
    Тут без Эрдогана и США никак не обошлось

  18. Плюс +
    Alejandro получил плюс к репутации от Yamato в Война в Сирии   
    Журавлёва ещё в ноябре 2015 похоронили. 
    Это не тот погибший. Либо, тот с видео недавнего (от 17.02.16), либо ещё одна потеря
  19. Плюс +
    Alejandro получил плюс к репутации от Yamato в Война в Сирии   
    кстати, на видео с телом погибшего, на 1:10 довольно отчётливо слышится фраза на русском и без акцента: "давай"
    на противогазной сумке бирка
     
     
     
  20. Плюс +
    Alejandro получил плюс к репутации от Drew в Война в Сирии   
  21. Плюс +
    Alejandro получил плюс к репутации от Ария в Немного "чёрного юмора" (на тему "майдана" и прочих "цветных" революций)   
    Итак, адвокаты савченко раскрыли тайны ее голодовки.
    Комсомолькая правда пишет:
    О, не плачьте рыцари демократии и дамы либерализма! Не рыдайте на загубленной судьбе украинской летчицы-наводчицы Надежды Савченко, во цвете лет угасающей в «страшных застенках кровавого режима»! Наденька еще всех вас переживет с таким режимом голодовки. Господин-товарищ Барак Хуссейнович Обама и подмога его, мистер Джон Керри, немедленно внедрите правила голодовки Савченко в американских тюрьмах!

    Адвокаты Савченко Марк Фейгин и Николай Ползов раскрыли в интервью изданию «Страна.уа» страшную тайну, как голодать, при этом сохраняя цветущий вид и даже набирая вес. И выдали этот рецепт совершенно безвозмездно. Вот он:
    «Марк Фейгин: Она очень давно не ест еду, которую ей дают в СИЗО. Савченко употребляет детское питание.

    Николай Полозов: Это даже не питание. Это такая жидкая витаминизированная смесь с аминокислотами, витаминами, которая ей необходима в условиях голодовки. С декабря это уже третий месяц голодовки»

    Журналисты в недоумении. Мы, говорят, сами не голодали, не в курсе, но разве так должна голодовка выглядеть?

    «Николай Полозов: Понимаете, какая штука. Голодовка – это отказ от приема твердой пищи…

    Марк Фейгин:…Что значит «должна выглядеть»? Вот так она голодает. А могла голодать по-другому. Если бы она голодала, вообще не употребляя ничего, она бы через 20-25 дней умерла.

    До журналистов начинает доходить. А, говорят они, то есть она не просто пищу не принимает, а не принимает пищу из рациона СИЗО? И адвокат Фейгин подтверждает: «Марк Фейгин: Да, вашу пищу не ем. На ваших условиях не сижу. Вашим правилам не подчиняюсь».

    Понимаете, в чем дело? Не просто не кушает, а не кушает казенную пищу. Зато потребляет исключительно питательные детские смеси и прочие домашние снеди, что ей приносят украинские консулы, родственники. А голодовка – это отказ только от твердой пищи. На жидкую кашу ту же не распространяется. Какая свежая трактовка!

    В Сети уже по достоинству оценили и рецепт, и новую трактовку. Лучше всех, пожалуй, высказалась известная колумнистка (колонка на КП - прим. для ЯП) Ольга Туханина на своей странице в «Фейсбуке»: «Голодовка - это отказ от твёрдой пищи. Надя употребляет смеси. Трезвость - это отказ от чистого спирта. Петя употребляет водку».

    И не спрашивайте, про какого она Петю так сказала. Может, совсем не про того, про которого вы подумали.

    Еще один пользователь Сети развил тезис в том плане, что с презервативом – ведь это же не измена, а с глушителем – и вовсе не убийство.

    И этот ряд сравнений можно продолжать бесконечно.

    Как и Савченко свою голодовку. 
     
    тут
  22. Плюс +
    Alejandro получил плюс к репутации от Ария в Немного "чёрного юмора" (на тему "майдана" и прочих "цветных" революций)   
    Итак, адвокаты савченко раскрыли тайны ее голодовки.
    Комсомолькая правда пишет:
    О, не плачьте рыцари демократии и дамы либерализма! Не рыдайте на загубленной судьбе украинской летчицы-наводчицы Надежды Савченко, во цвете лет угасающей в «страшных застенках кровавого режима»! Наденька еще всех вас переживет с таким режимом голодовки. Господин-товарищ Барак Хуссейнович Обама и подмога его, мистер Джон Керри, немедленно внедрите правила голодовки Савченко в американских тюрьмах!

    Адвокаты Савченко Марк Фейгин и Николай Ползов раскрыли в интервью изданию «Страна.уа» страшную тайну, как голодать, при этом сохраняя цветущий вид и даже набирая вес. И выдали этот рецепт совершенно безвозмездно. Вот он:
    «Марк Фейгин: Она очень давно не ест еду, которую ей дают в СИЗО. Савченко употребляет детское питание.

    Николай Полозов: Это даже не питание. Это такая жидкая витаминизированная смесь с аминокислотами, витаминами, которая ей необходима в условиях голодовки. С декабря это уже третий месяц голодовки»

    Журналисты в недоумении. Мы, говорят, сами не голодали, не в курсе, но разве так должна голодовка выглядеть?

    «Николай Полозов: Понимаете, какая штука. Голодовка – это отказ от приема твердой пищи…

    Марк Фейгин:…Что значит «должна выглядеть»? Вот так она голодает. А могла голодать по-другому. Если бы она голодала, вообще не употребляя ничего, она бы через 20-25 дней умерла.

    До журналистов начинает доходить. А, говорят они, то есть она не просто пищу не принимает, а не принимает пищу из рациона СИЗО? И адвокат Фейгин подтверждает: «Марк Фейгин: Да, вашу пищу не ем. На ваших условиях не сижу. Вашим правилам не подчиняюсь».

    Понимаете, в чем дело? Не просто не кушает, а не кушает казенную пищу. Зато потребляет исключительно питательные детские смеси и прочие домашние снеди, что ей приносят украинские консулы, родственники. А голодовка – это отказ только от твердой пищи. На жидкую кашу ту же не распространяется. Какая свежая трактовка!

    В Сети уже по достоинству оценили и рецепт, и новую трактовку. Лучше всех, пожалуй, высказалась известная колумнистка (колонка на КП - прим. для ЯП) Ольга Туханина на своей странице в «Фейсбуке»: «Голодовка - это отказ от твёрдой пищи. Надя употребляет смеси. Трезвость - это отказ от чистого спирта. Петя употребляет водку».

    И не спрашивайте, про какого она Петю так сказала. Может, совсем не про того, про которого вы подумали.

    Еще один пользователь Сети развил тезис в том плане, что с презервативом – ведь это же не измена, а с глушителем – и вовсе не убийство.

    И этот ряд сравнений можно продолжать бесконечно.

    Как и Савченко свою голодовку. 
     
    тут
  23. Плюс +
    Alejandro получил плюс к репутации от Ария в Немного "чёрного юмора" (на тему "майдана" и прочих "цветных" революций)   
    Итак, адвокаты савченко раскрыли тайны ее голодовки.
    Комсомолькая правда пишет:
    О, не плачьте рыцари демократии и дамы либерализма! Не рыдайте на загубленной судьбе украинской летчицы-наводчицы Надежды Савченко, во цвете лет угасающей в «страшных застенках кровавого режима»! Наденька еще всех вас переживет с таким режимом голодовки. Господин-товарищ Барак Хуссейнович Обама и подмога его, мистер Джон Керри, немедленно внедрите правила голодовки Савченко в американских тюрьмах!

    Адвокаты Савченко Марк Фейгин и Николай Ползов раскрыли в интервью изданию «Страна.уа» страшную тайну, как голодать, при этом сохраняя цветущий вид и даже набирая вес. И выдали этот рецепт совершенно безвозмездно. Вот он:
    «Марк Фейгин: Она очень давно не ест еду, которую ей дают в СИЗО. Савченко употребляет детское питание.

    Николай Полозов: Это даже не питание. Это такая жидкая витаминизированная смесь с аминокислотами, витаминами, которая ей необходима в условиях голодовки. С декабря это уже третий месяц голодовки»

    Журналисты в недоумении. Мы, говорят, сами не голодали, не в курсе, но разве так должна голодовка выглядеть?

    «Николай Полозов: Понимаете, какая штука. Голодовка – это отказ от приема твердой пищи…

    Марк Фейгин:…Что значит «должна выглядеть»? Вот так она голодает. А могла голодать по-другому. Если бы она голодала, вообще не употребляя ничего, она бы через 20-25 дней умерла.

    До журналистов начинает доходить. А, говорят они, то есть она не просто пищу не принимает, а не принимает пищу из рациона СИЗО? И адвокат Фейгин подтверждает: «Марк Фейгин: Да, вашу пищу не ем. На ваших условиях не сижу. Вашим правилам не подчиняюсь».

    Понимаете, в чем дело? Не просто не кушает, а не кушает казенную пищу. Зато потребляет исключительно питательные детские смеси и прочие домашние снеди, что ей приносят украинские консулы, родственники. А голодовка – это отказ только от твердой пищи. На жидкую кашу ту же не распространяется. Какая свежая трактовка!

    В Сети уже по достоинству оценили и рецепт, и новую трактовку. Лучше всех, пожалуй, высказалась известная колумнистка (колонка на КП - прим. для ЯП) Ольга Туханина на своей странице в «Фейсбуке»: «Голодовка - это отказ от твёрдой пищи. Надя употребляет смеси. Трезвость - это отказ от чистого спирта. Петя употребляет водку».

    И не спрашивайте, про какого она Петю так сказала. Может, совсем не про того, про которого вы подумали.

    Еще один пользователь Сети развил тезис в том плане, что с презервативом – ведь это же не измена, а с глушителем – и вовсе не убийство.

    И этот ряд сравнений можно продолжать бесконечно.

    Как и Савченко свою голодовку. 
     
    тут
  24. Плюс +
    Alejandro получил плюс к репутации от Yamato в Война в Сирии   
    пишут, что ещё четверо двухсотых имеется за последние 2 дня под Пальмирой
    по крайней мере фото ещё одного погибшего
    тут
     
    на втором, групповом фото похожи на бойцов частной военной компании
    слишком разномастно одеты. да и возраст половины, уже за 40 лет
    несмотря на флаг военной разведки на последующем фото
     
  25. Плюс +
    Alejandro получил плюс к репутации от злыдень в Война в Сирии   
    по моему 5.11 Tactical Field OPS Watch с баллистическим калькулятором 
    300-400 долларов