Купить тактический жилет купить ботинки тактические купить горные ботинки тактическая одежда купить

Персоналии

Евгений Георгиевич Сергеев, подполковник


25 апреля 2008 года в день Страстной пятницы, который все православные христиане посвящали воспоминанию о крестной смерти Иисуса, снятию с креста Его тела и погребению, в старинном русском городе Рязани от четвертого инфаркта скончался подполковник Евгений Георгиевич Сергеев – человек удивительной судьбы, проживший яркую и весьма насыщенную событиями жизнь. Его называли легендой отечественного спецназа еще при жизни, которую он посвятил тому основному делу, в котором изначально заложено предназначение мужчины – защита своей Родины. 

Родился Евгений 17 февраля 1956 года в Белоруссии, в городе Полоцке в семье офицера-десантника, а потому кем стать и куда поступать вопросов у Сергеева не возникало. После окончания средней школы в 1973 году он становится курсантом 1 курса факультета специальной разведки Рязанского Высшего Воздушно-десантного Командного дважды Краснознаменного училища имени Ленинского Комсомола. 

Учился курсант Сергеев довольно хорошо, обладал феноменальной памятью разведчика. По воспоминаниям его сокурсников, Евгений мог любой текст на английском из двух- трех машинописных страниц прочитать пару раз и пересказать, если не наизусть, то весьма близко к тексту. Будучи самым маленьким в роте, он и в спорте не отставал от других курсантов. Был чемпионом училища по боксу. Правда, в его весовой категории, как правило, соперников не оказывалось, и победу присуждали автоматом. Но был случай, когда в одной из рот подготовили и выставили боксера-легковеса, Сергеев не замедлил подтвердить свой чемпионский титул, доказав, тем самым, что носил его не зря. 

Справедливости ради надо отметить, что образцом воинской дисциплины Евгений Сергеев не являлся, скорее, даже наоборот - он нередко числился в арестантах Рязанской гарнизонной гауптвахты. Был даже случай, когда будущего легендарного спецназовца собирались вообще исключить из военного вуза, но тогда спасло вмешательство отца – на тот момент начальника кафедры воздушно-десантной подготовки училища. 

Задиристый характер, острый ум и не менее острый язык не позволяли Сергееву ходить в любимчиках у начальства. Но это его мало заботило. А вот вопросы дружбы, офицерской чести и человеческого достоинства были у Евгения на первом месте. Друзья его за это безгранично уважали. Несмотря на невысокий рост, он обладал железной волей и редкой смелостью, а потому не боялся людей выше себя ни по должности и званию, ни по росту. 

После окончания училища служить Сергеев распределился в Забайкалье, а через несколько лет он уже командовал отдельной ротой специального назначения, развернутой в Монголии. 

В конце 1984 года, когда в соседнем Афганистане вовсю шла война, было принято решение усилить там группировку спецназа тремя отдельными отрядами. Заместителем командира одного из них стал капитан Сергеев. Здесь он тоже практически сразу показал свой задиристый нрав, когда при развертывании отряда заместитель по технике и вооружению как-то неосторожно выступил против Сергеева, решив посмеяться над его невысоким ростом, за что тут же был отправлен Евгением в нокдаун. Потом сам же, несмотря на то, что сути, являлся зачинщиком конфликта, на Сергеева нажаловался командованию округа. Но Евгения Георгиевича мало заботило то, что он наживает себе недругов высоких кабинетах, и разбитый нос зампотеха, а также еще некоторые факты ему позднее припомнили. 

Но пока было не до того. Началось ускоренное слаживание отряда и долгий и сложный марш через заснеженный перевал Саланг высотой 4000 метров, на юг Афганистана, в Шарджой. При переходе через него неоднократно случались очень серьезные происшествия и трагедии: так, например, 23 февраля 1980 года в середине туннеля перевала при движении встречных колонн произошло столкновение, в результате чего образовалась пробка, в которой задохнулись 16 советских военнослужащих, а 3 ноября 1982 года здесь случился взрыв бензовоза, погибло как минимум 176 солдат и офицеров Советской Армии. Но отряд под командованием Сергеева совершил сложнейший марш через весь Афганистан, в трудных и непривычных погодных условиях без потерь в личном составе и технике. Немаловажным при этом является тот факт, что сам Евгений Георгиевич к тому времени никаким боевым опытом не обладал… 

Сергеев всегда и везде старался вникнуть во все сам, просчитать и продумать все до мелочей и только потом приниматься за работу. Как истинный командир, он был везде во главе своих подчиненных, практически все время ходил в головном дозоре. Головной дозор – это два-три человека обеспечивающие безопасность группы. Они уходят вперед на несколько сот метров и в случае внезапного столкновения с противником могут рассчитывать только на себя. В случае если перед ними крупные силы противника, то головной дозор принимает удар на себя и тем самым дает группе возможность либо отойти, либо занять выгодную позицию для отражения нападения врага. Конечно, это не дело заместителя командира – лезть на рожон, но это только тогда, когда речь идет о повседневной работе. А в период когда эта работа только налаживается, командир для лучшего понимания особенностей предстоящей деятельности должен все попробовать сам. Другое дело, что не всякий на это пойдет. 

Через несколько месяцев после прибытия в Афганистан в жизни Евгения Сергеева произойдет событие, которое впоследствии сыграет важную роль в его военной карьере, да, пожалуй, и в жизни. Для более четкой организации деятельности отряда Сергеев решил установить контакт с нашими военными советниками, чтобы получать от них разведывательную информацию. Пригласил их в гости, но так вышло, что они приехали, когда Евгения на месте не оказалось, в отряде об их прибытии никто не знал, а потому допущены они не были. Как только прибыл Сергеев, то ему сразу же доложили о случившемся, и он чтобы исправить ситуацию бросился их догонять на своем УАЗике. Естественно, прихватил с собой бутылку водки, дабы сгладить конфуз. Догнал. Все разрешилось. Бутылка разошлась на несколько здоровых мужиков, чисто символически. А когда вернулся обратно, его уже ждал начальник политотдела бригады, в которую входил отряд. 

Наверное, тем, кто застал еще советские времена не надо объяснять, кем в те годы в армии являлся замполит. Иные командиры полков и дивизий опасались конфликтовать со своими замами по политической части, не без основания опасаясь возможных неприятных последствий – причем как в карьере, так и в дальнейшей жизни. Но Евгений Сергеев оказался не из пугливых. Попытки объяснить политработнику почему от него пахнет спиртным успеха не возымели, и Евгений Георгиевич в сердцах вышел, хлопнув дверью. А через некоторое время за свой демарш получил взыскание по партийной линии, что означало – воюй, не воюй, а не будет тебе ни наград, ни должностей. Но справедливости ради надо отметить, что и служил Сергеев не за это... 

В 1986 году многие советские разведаппараты за рубежом получили приказ: добыть образец новейшего американского переносного зенитного ракетного комплекса (ПЗРК) «Стингер». Моджахеды начали активно применять это эффективное оружие против наших вертолетов и самолетов. Авиация 40-й армии несла серьезные потери. Если в 1981 году с помощью «Стингера» была сбита лишь одна машина, то в 1986 году таких было уже двадцать три. Необходимо было найти «противоядие». Увы, сколько ни бились наши резидентуры, задача оказалась невыполнимой. Тогда ее поручили спецназу, для которого, как известно, нет задач невыполнимых. 

Командование советских войск получило информацию о том, что на территорию Афганистана ЦРУ планирует поставить около 500 ПЗРК «Стингер». Безусловно, полное господство советской авиации в воздухе в случае попадания такого количества ракет в зону боевых действий ставилось бы под большое сомнение. Поэтому в начале 1986 года циркулярно, по всем частям спецназа, действовавшим на территории ДРА, была разослана телеграмма, подписанная Министром обороны СССР Маршалом Советского Союза Сергеем Леонидовичем Соколовым. Телеграмма сообщала о готовящейся поставке, а также о том, что захватившего первый «Стингер» ждет высокая награда – Золотая Звезда Героя Советского Союза. 

5 января 1987 года досмотровая группа под командованием майора Сергеева вылетела по намеченному им маршруту с целью рекогносцировки местности предстоящих засадных действий. Войдя на предельно малой высоте двумя вертолетами в Мельтанайское ущелье, где душманы чувствовали себя как дома, т.к. советские солдаты показывались там крайне редко, они внезапно столкнулись с тремя мотоциклистами, которые стали удирать в «зеленку». Сидевший на месте бортового стрелка Сергеев открыл огонь, а командир вертолета запустил ракеты и пошел на посадку. На земле были обнаружены разбитые мотоциклы и трупы, к одному из которых была привязана странная труба, обмотанная одеялом. Один из моджахедов бросился от спецназовцев наутек, но был уничтожен автоматной очередью. Рядом с мертвым душманом лежали такая же странная непонятная труба и дипломат, в котором, как выяснилось позже в вертолете, находились инструкции по использованию «Стингера». Таким образом, американские ПЗРК, за которыми охотились советские разведчики различных ведомств, первым взял советский спецназ ГРУ и лично майор Евгений Георгиевич Сергеев с подчиненными. 

После этой операции Евгений Сергеев был направлен в Кабул где лично докладывал командующему 40-й армией генералу Борису Громову о происшедшем. Внимательно выслушав майора, Громов тепло поблагодарил его и других военнослужащих за удачно проведенную операцию и дал команду готовить представления на награждение, даже несмотря на наличие партийного взыскания. Представление на Золотую Звезду направили на четверых человек, но… ни один из них ее не получил. Все – по разным причинам. Сергеев – как раз потому, что имел то самое неснятое партийное взыскание. 

Вывод советских войск из Афганистана

Вывод советских войск из Афганистана

К тому же, когда в Кабуле Евгений Георгиевич рассказывал о том, как были захвачены «Стингеры», некоторые высокие начальники удивленно стали ему возражать, что уж больно все просто. После «обработки» рассказа майора Сергеева версия захвата американских ПЗРК стала выглядеть иначе: наша агентура засекла загрузку партии «Стингеров» в США, отследила ее разгрузку в Пакистане и далее вела ее до самого Афганистана. Как только ПЗРК попали в ДРА, по тревоге был поднят спецназ – и вот результат. Сам Евгений Георгиевич при жизни вспоминая этот случай, называл его «сказкой Венского леса». Хотя, надо сказать, именно за нее наградили уйму народа – причем орденами и медалями отнюдь не сказочными. А те, кто реально рисковал своей жизнью и добился результата не получили ничего. 

В Москву «Стингеры» тоже доставил майор Сергеев. На Чкаловском аэродроме его встретили «люди в штатском», забрали трофеи, документацию и, погрузив все в машину, укатили. А герой-спецназовец так и остался стоять на поле аэродрома в выгоревшей полевой форме, без копейки денег в кармане...
 
Операция с захватом ПЗРК – пожалуй, самая яркая страница военной биографии Евгения Георгиевича Сергеева. За время своей службы в Афганистане под его непосредственным руководством и при его непосредственном участии было проведено множество различных операций, благодаря которым Сергеев считался одним из самых результативных командиров. Достичь этого было весьма непросто: дважды офицер-спецназовец горел в вертолете, а один раз рухнул вместе с ним. Итогом пребывания Евгения Сергеева в ДРА стали два ордена Красной Звезды и самая почетная солдатская медаль – «За отвагу». В то же время он как прибыл в Афганистан в должности заместителя командира батальона, так в этой же должности через 2 года и заменился – сказалось опять же то самое злополучное партийное взыскание. Другие и не воюя за этот срок успевали карьеру сделать...
       
А после возвращения в СССР через некоторое время Сергеева вызвали в прокуратуру в Ташкент давать объяснения по поводу кляузы, которую настрочил какой-то прапорщик. В Афганистане он был уличен Сергеевым в воровстве, уволен из армии, и к моменту разбирательства спился. Но как в пресловутом тридцать седьмом году, Евгению Георгиевичу предложили оправдываться. Дело было на контроле в ЦК, закончилось в итоге ничем, но пока оно тянулось боевому офицеру так и не дали разрешения поступить в академию. 

Но как бы то ни было, после службы в Афганистане майор Сергеев был направлен проходить дальнейшую службу в Закавказский военный округ, где вовсю веяли уже сепаратистские настроения. Политические руководители всячески уклонялись от того, чтобы брать на себя какую бы то ни было ответственность и часто перекладывали ее на военных и сотрудников правоохранительных органов, после с легкостью последних и подставляя. Как-то толпа разгоряченных людей, численностью порядка шестисот человек, умело подстрекаемая сепаратистами из парткома (!) штурмом взяла КПП подразделения, которым командовал Сергеев, и ринулась на территорию турбазы, где это подразделение и базировалось. Евгений Георгиевич не растерялся, увидев разъяренную толпу и нескольких вооруженных людей в ней, один из которых успел уже произвести выстрел, дал очередь над головами и открыл огонь на поражение. Этого оказалось достаточно, чтобы толпа моментально разбежалась, а на асфальте осталось два трупа. Благодаря решительным действиям Сергеева и его подчиненных, показавших делом, что шутить с ними не стоит, больше никаких подобных инцидентов в городе не возникало, крупных межнациональных конфликтов удалось избежать. 

Но, конечно, эти события не могли пройти бесследно. На Евгения Георгиевича было возбуждено уголовное дело, которое вскоре разобравшись, закрыли. Сепаратисты объявили за голову офицера великую по советским временам сумму - 50000 рублей. Чудом ему удалось избежать покушения, а потому вскоре Сергеева перевели служить в Белоруссию. Но и там долго задержаться ему не довелось – Советский Союз прекратил свое существование, а Евгений Георгиевич оказался в знаменитой 16 бригаде спецназа ГРУ, расквартированной в поселке Чучково Рязанской области. 
       
Казалось бы, настало время спокойно заниматься боевой учебой, но не тут-то было. В скором времени грянул военный конфликт в Чеченской республике. Командование бригады определило – в мятежную республику отправляется батальон под командованием подполковника Сергеева. По воспоминаниям Евгения Георгиевича, никто толком даже и не знал, к чему предстоит готовиться, какие задачи будут поставлены и что именно следует отрабатывать. Как обычно бывает в таких случаях, отрабатывали все – даже то, чем военная разведка заниматься и не должна в принципе. На подготовку дали месяц, а после него подразделение под командованием офицера-спецназовца вылетело в Моздок. 
       
Как это бывало и ранее, подполковник Сергеев и в Чечне проявил свой талант организатора высочайшего класса. Отряд скоро приступил к выполнению задач, где комбат снова был впереди. Группы отряда вместе с группой 45 разведывательного полка ВДВ первыми вышли к дворцу Дудаева, однако, как часто случается, высокая награда досталась кому-то другому. Тем не менее подразделение Сергеева и далее успешно выполняло поставленные ему задачи. Однако трагическое событие оборвало славный боевой путь отряда и военную карьеру его командира. 
       
В один из январских дней 1995 года после выполнения поставленной задачи, бойцы возвратились на свою базу в Грозном – она располагалась в здании бывшего ПТУ. Здесь стало ясно, что один из офицеров, входивший в состав группы под видом вызова подкрепления позорно бежал. Сергеев собрал офицеров на совещание для того, чтобы решить, как поступить с этим человеком дальше. Возникло предложение отправить его назад в Чучково, и разбираться с ним уже там. Чтобы дать возможность остальным офицерам обсудить этот вопрос подполковник Сергеев вышел на улицу и тут почувствовал сильный толчок почвы под ногами, упал, а на него обрушилась кирпичная стена. Евгений Георгиевич потерял сознание, а когда очнулся и оставшиеся в живых подчиненные извлекли его из-под руин, организовал разбор завала и поиск тех, кто остался под обломками. Выяснилось, что часть трехэтажного здания разрушена взрывом. После того, как основные мероприятия по поиску и извлечению пострадавших и погибших из-под завалов были завершены, Евгений Георгиевич снова потерял сознание. На этот раз пришел в себя он уже в госпитале, где и узнал, что в результате взрыва и обрушения здания погибло 47 солдат и офицеров отряда и еще 28 получили ранения и контузии. Это был еще один очень серьезный удар для мужественного офицера спецназа, куда как более сильный, чем собственные переломы и ранения. 
       
А потом на Сергеева посыпались обвинения в непрофессионализме и едва ли не преступной халатности. Якобы спецназовцы не проверили здание, а оно было заминировано. Упорно запускался слух, что были найдены провода, которые вели от развалин дома к забору. Но надо думать, что такой опытный командир с богатым боевым опытом не мог не понимать, что в зданиях в захваченном городе могут быть сюрпризы. К тому же обрушился только один угол здания, а не все оно полностью, что указывает на возможность попадания в здание своего же артиллерийского снаряда. Позднее именно так получилось с одним из подразделений морской пехоты. 
       
Но версию «стрельбы по своим» тут же отвергли высокие начальники. Выяснить, чей это был снаряд довольно трудно, а разбирательство будет свидетельствовать о бардаке, творящемся в Грозном. В прессе, как в нашей так и в зарубежной, сразу поднимется дикий шум, что уж если артиллерия без разбора бьет по своим, то что творится с населением, даже представить себе страшно. А тут и так проблем выше крыши. Маленькая победоносная операция по свержению дудаевского режима, которая по утверждению высоких армейских чинов, могла бы уложиться всего в 2 часа силами одного парашютно-десантного полка превратилась, по сути, если не в войну, то, по крайней мере, в крупный вооруженный конфликт регионального масштаба. 

В чучковской бригаде открыли памятник погибшим воинам. Подполковник Евгений Георгиевич Сергеев уволился по состоянию здоровья, получил вторую группу инвалидности. И сразу же стал никому не нужен. Раньше, когда требовался организаторский талант и воля командира, посылали вперед Сергеева и даже настаивали на его кандидатуре. Когда же человек пострадал, выполняя свой воинский долг, о нем забыли. Здоровье его ухудшалось, но никому, кроме родных и близких друзей до этого дела не было. Евгений Георгиевич даже не сумел прийти на встречу, посвященную тридцатилетию выпуска из училища – до того плохо себя чувствовал, жил на уколах и таблетках, практически не вылезая из госпиталей. Была надежда, что этот сильный и мужественный человек выкарабкается, справится с болезнью, ведь 52 года – разве это возраст для мужчины? 

Но победить болезнь не получилось. 25 апреля 2008 года подполковник Евгений Георгиевич Сергеев скончался. На похороны настоящего Героя по необъяснимым причинам не был выставлен почетный караул, который полагается любому старшему офицеру, а ГРУ не смогло выделить своего представителя для участия в прощании с человеком, посвятившим всю свою жизнь службе в этом ведомстве. Организацию похорон, на которые съехалось немало сослуживцев, взяли на себя офицеры-«афганцы». Похоронен подполковник Евгений Георгиевич Сергеев на 4 участке Нового кладбища города Рязани недалеко от Аллеи Славы военнослужащих, погибших при исполнении своего воинского долга, рядом с отцом, Георгием Ивановичем Сергеевым – полковником, одним из лучших преподавателей Рязанского училища ВДВ. Их могила – восьмая по счету от центральной аллеи в последнем ряду 4 участка. 

Незадолго до его кончины ветераны спецназа поддержали инициативу подполковника запаса Александра Худякова добиться присвоения Евгению Сергееву звания Героя России. Но не успели. Может быть хоть теперь, после его смерти, Родина отдаст дань уважения заслугам этого незаурядного человека.

И завершая повествование об этом, без преувеличения, великом человеке, хочется сказать следующее. Если бы подполковник Сергеев жил в США и служил в американской армии, то о его жизни и подвигах Голливуд снял бы блокбастер, с многомиллионным бюджетом и привлечением лучших своих кинозвезд, который с ошеломляющим успехом прокатили бы потом в кинотеатрах по всему миру, а книгоиздательства с радостью выложили бы миллионы долларов только за возможность опубликовать его мемуары. Если бы подполковник 

Сергеев совершил свой подвиг во время ВОВ, то, наверное, свою звезду Героя он бы все же получил – бывало, что даже «штрафники» удостаивались звания Героя Советского Союза. Возможно, его именем назвали бы какую-нибудь школу, пионерскую дружину или что-то в этом роде. Но подполковник Сергеев умер в России, где в почете не те, кто страну защищает, а те, кто торгует ей оптом и в розницу. А для своих защитников государство экономит даже на последнем салюте… 

6 мая 2012 года указом президента РФ подполковнику Евгению Сергееву присвоено звание Героя России(посмертно. 27 июня начальник ГРУ вручил звезду вдове. Сергеев замкомбата Шахтджойского отряда в составе досмотровой группы захватил первый Стингер. С ходатайством о присвоении звания обратилась к Президенту ветеранская организация спецназа РОСА под руководством Сергея Мудрова и Виталия Мертвищева.




Источник

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru



Смотрите так же на Спецназ.орг: 





Возврат к списку