Jump to content
кмурка

"Если что, пиши, что я спятил!.."

Recommended Posts

Эпиграф:
За перелесками, за полустанками,
За чертежами, за станками, за баранками
Ещё не знали мы, ещё не ведали,
Что мы в душе с тобой давно уж моряки.

А служба службою везде -
И на земле, и на воде, -
И друга верного рука
С тобой в любой беде.
А если очень повезёт,
Тебя дорога приведёт
На наш Краснознаменный флот!.. (с)

23:45 27.09.1993.
Банг! Банг! Банг! Высеченные автоматной очередью искры так и брызнули от бронезаслонок.
- Вот бляди… - вслух подумал пригнувшийся за приборной панелью комбриг Витя Максимов.
- Так точно, товарищ капитан первого ранга! – браво откликнулся откуда-то из полутьмы мостика начштаба дивизиона Серёжа Кременчуцкий.
- Что «так точно»?
- Бляди!..

Вообще-то капитан третьего ранга Кременчуцкий сейчас был ВРИО командира, но старшим на борту всё же оставался капраз Максимов. Так что с точки зрения устава именно он, и никто другой, имел право на начальственный мат. Прочие же присутствующие имели право только на «так точно!»

Начиналось, впрочем, всё опять же с мата.

Вечером 27 сентября знойного 93-го года на ФКП Черноморского флота раздался звонок. В свете раскручивавшейся грузино-абхазской потасовки у командующего флотом адмирала Балтина забот и так было по самую пипку. Настолько по пипку, что Балтин, известный матершиник, вот уже почти сутки говорил исключительно междометиями. Потому адмирал прижал к уху телефонную трубку только после того, как риторически поинтересовался у всех окружающих (не исключая и трубку): «Ну?! Какого хера?..»

У услышавшего это адмиральского адъютанта едва не случился паралич.

- Гм. – раздалось в трубке.
- Ааааа!.. – показушно обрадовался адмирал. – Здравия желаю, товарищ министр обороны!
- Здравствуй, Эдуард. - степенно квакнул в динамике голос того, кого со слов СМИ всё народонаселение России знало, как «Пашу-Мерседеса».

По тому, как к нему уважительно обратились по имени, а не по званию-должности, Балтин тут же понял, что у него сейчас что-нибудь будут просить. И не ошибся. Однако начал Минобороны издалека:
- Как там у тебя дела, Эдуард?
- Живём – не топнем. Лягаемся с Киевом…
- Ну, ты это… - голос в трубке запнулся. - …Ты это оставь политикам, да. А сам расскажи, что в Сухуми творится?
- Кратко или развёрнуто?
- Кратко.
- Мандец творится в Сухуми, товарищ министр обороны. Абхазов в разы меньше, но они загнали грузинов к самому морю. Прямо, можно сказать, задницей в волны окунули. Над городом – сплошной столб дыма и огня. Думаю, что через два-три дня абхазы Сухуми возьмут. Отряд Михальченко продолжает эвакуацию гражданских из Сухуми в Поти и Сочи. Количество беженцев огромно. Отдал приказ грузить людей по нормам военного времени – из расчёта 1 человек на 1 квадратный метр…
- Добро. – тяжело вздохнул голос министра. – Слушай меня внимательно, Эдуард…

Комфлота мысленно оттопырил ухо.

- …У меня там десантники гибнут. Рота миротворцев, прикрывавшая отход беженцев. Сейчас ВДВ почти без БК отходит к Очамчиру. Мне тут говорят, что через пару часов там уже будут абхазы. Надо спасать наших ребят.
- Так точно, надо. – согласился комфлота, успевший в две секунды про себя прокачать ситуацию.
- У тебя там есть чего?
- Так точно, есть.
- А чего есть?
- Я туда сейчас «Зубр» пошлю.
- Что пошлёшь?
- «Зубр».
- Что-что?
- «ЗУБР», товарищ министр!.. – и, уже после того, как Москва отключилась, припечатал: - Ёб твою мать!!!

…Вот так и получилось, что Максимову и Кременчуцкому пришлось на счёт «раз-два» оседлать малый десантный корабль на воздушной подушке МДК-93. В просторечье – «Зубр». Оседлать и рвануть на нём в открытое море. Правда, не сразу. Час ушёл на заправку топливом. Дефицитнейшего в начале 90-х авиационного керосина в бербазе не нашлось, но голь на выдумки хитра! Забив суровый болт на паспортные требования газовых турбин М71, залились обычной соляркой.

…Пора, пожалуй, рассказать, что это такое – МДК проекта 1232.2 «Зубр». Что это, так-зять, за плод сумрачного отечественного гения. Представьте себе трёхэтажный дом из алюминия общим весом больше полутысячи тонн. Представьте, что в этот дом понапихано газотурбинного двигла общей мощностью в оглушающие 60 000 л.с. Теперь добавьте к получившемуся сюру то обстоятельство, что наша алюминиевая военно-морская изба способна на высоте в 2 метра и скорости 60 узлов отмахать 300 миль без передыха. А отмахав, выкинуть на берег 3 танка или 360 морпехов в полной выкладке. И не просто выкинуть, но и душевно поддержать 44-мя стволами систем залпового огня, не говоря уж о паре шестистволок 30-мм калибра. Что?.. Что такое «60 узлов»? Не парьтесь. Проставьте вместо них 110 км. в час и будет вам счастье… Вот что это такое – «Зубр», самый большой в мире десантный корабль на воздушной подушке. Мощь!..

Смеркалось. Пунктир от Новороссийска до Очамчира МДК сделал за 40 минут. Уже в полной темноте вышли в точку встречи с десантниками. Попытались до них «достучаться» по уоки-токи. Ответа не было. Капраз Максимов зачем-то потыкал пальцем себе в висок, а потом приказал двигать к берегу. Кременчуцкий, лично пилотирующий «Зубра», плавно наклонил авиационный штурвал. В газотурбинном рёве, рубя атмосферу в куски своими громадными лопастями, МДК выскочил на пляж.

- Десант за борт!

Стараясь не звякать оружием, в ночь через откинутую аппарель ушла разведгруппа морпехов под командованием старлея Белявского.

- Мостик – БЧ-5, обороты не снижать!

МДК застыл посреди пляжа. 4 нагнетателя вышвыривали из-под резиновой «юбки» тучи песка, напрочь лишая экипаж какого-либо обзора. Потянулось томительное ожидание. Максимов нервно перебрасывал из одной руки в другую УКВ-шку. Кременчуцкий методично обзванивал боевые посты и накручивал всем хвоста. Перед внутренним взором отцов-командиров стояла одна и та же пессимистическая картина: на пляж, не слышные за рёвом корабельных турбин, выкатываются абхазские танки. Доворот башни, выстрел. Бронебойная болванка со свистом протыкает алюминиевый борт… Допридумывать до логического конца эту апокалиптическую картинку не получилось. Разведчики Белявского, с полчаса пошуровав по окрестностям, наконец отыскали десантуру в чьём-то абрикосовом саду.

У ВДВэшников скисло всё питание к рациям. Боекомплект кончился. На пятки наступали абхазы. Так что появление буквально из ниоткуда морпехов с известием «бери шинель – пошли домой» было воспринято, как настоящее чудо. После радостных взвизгов и обниманий, заторопились на берег.

«ФКП, я «девяносто третий». Полста гостей принял».
«Молодец, «девяносто третий». Ставлю боевую задачу: выдвинуться в район Гудаута, переправить там гостей на берег, к рассвету прибыть в Новороссийск. Как понял, «девяносто третий?»
«Вас понял. Выполняю. Конец связи».

Взревели нагнетатели. МДК приподнялся на своей «юбке», пошёл юзом, развернулся и, окончательно сдув с пляжа весь песок маршевыми винтами, прыгнул в море. Ровно через минуту на смену гулу турбин пришёл захлёбывающийся чих. Корабль затрясло. Резко теряя скорость, он зарылся носом в пузырящуюся воду. Кап-три Кременчуцкий молниеносно перебросил рукоятки машинного телеграфа в положение «Все стоп!» Комбриг вырвал из зажима микрофон «Каштана»:
- БЧ-5, что за?!..
- Мостик, забились топливные фильтры. – голос меха был феноменально спокоен.
- Причина?
- Наличие солярки вместо паспортного керосина.
- Немедленно устранить неисправность.
- Есть!
- Сколько понадобится времени?
- За час управимся.
- Тогда крутитесь, крутитесь!.. – зло бросил в микрофон Максимов и с хеканьем всобачил «Каштан» на штатное место. В зажим.

Донесли на ФКП. В ответ получили радиозвиздюлей и наказ чиниться. Пока стояли на стопе, из грузового твиндека наверх полезла десантура. Шептаться, стрелять друг у друга сигареты и расслабленно рассматривать контуры не так давно покинутого берега. Комбриг набежал, наорал, настращал увиденными на суше огоньками сигарет, в ответ на которые непременно присвистят танковые снаряды, и загнал всех в низы. Стравив таким образом пар, Максимов вернулся на мостик:
- Как дела у «маслопупов»?
- Сосут, тарьщ капитан первого ранга!
- …?
- Ээээ… Просасывают фильтры!..

23:35 всё того же дня 27 сентября 1993-го года.
Радиометрист всмотрелся в экран своего «Позитива», ойкнул и доложил о появлении четырёх малоразмерных целей:
- …Идут кильватером с веста! Быстроходные! Предполагаю – катера!
- Вот бляди, – в первый раз за вечер вслух произнёс знаковое слово комбриг Витя.
И сморщился, словно разгрыз что-то кислое. ВРИО командира Серёжа только неопределённо хмыкнул в ответ.

Верхняя вахта получила распоряжение усилить наблюдение. Вскоре старшина-сигнальщик с визира ночного видения доложил, что наблюдает цель визуально. Катера шли затемнённые, без навигационных огней, подозрительные до усрачки. Углядев МДК, незнакомцы тут же переместились в строй фронта. Максимов повернулся к Кременчуцкому:
- Ну-ка подсвети наш флаг, а то ещё звезданут, не разобравшись…

Кап-три отрепетовал команду. Подсветили. На катерах тут же разобрались. И вдарили по МДК из пулемётов.

- Всем пригнуться! - успел заорать не своим голосом комбриг, увидев рванувшиеся к МДК трассеры.
- Все вниз! Задраить люки! – эхом откликнулся ВРИО, одновременно вдавливая кнопку колоколов громкого боя. – Боевая тревога!..

Сразу вслед за этим в широченный лоб МДК пришла первая очередь. Дробным эхом разлетелась по всем закоулкам корабля, и пошло, и понеслось… Та-та-та-та! Фьють-фьють-фьють! Банг! Банг! Банг!

Подлетев на близкую дистанцию, катерники пустили в ход автоматы. Внутри твиндека залегла десантура. В борта колотило так, как будто снаружи шёл непрекращающийся метеоритный дождь.

23:45 27.09.1993.
…Банг! Банг! Банг! Высеченные автоматной очередью искры так и брызнули от бронезаслонок.
- Вот бляди… - вслух подумал пригнувшийся за приборной панелью Витя Максимов.
- Так точно, товарищ капитан первого ранга! – браво откликнулся откуда-то из полутьмы мостика Серёжа Кременчуцкий.
- Что «так точно»?
- Бляди!..
Тут Витя сообразил, что пора бы берег поставить в известность о происходящем.

«Девяносто третий» - ФКП. Стою без хода в 3 кабельтовых от берега на траверзе Очамчира. Подвергаюсь обстрелу с четырёх неопознанных катеров. Прошу разрешения открыть ответный огонь».

Берег не был готов к такому кордебалету. Балтин, проторчавший на флагманском командном пункте без сна и роздыха 3 суток, сейчас отсыпался. А замещавший его адмирал без санкции комфлота боялся даже пукнуть. Так что берег вместо чёткого ответа принялся нудно и путано выяснять, чьи катера, чем шмаляют по МДК, с какой дистанции, а также есть ли повреждения и жертвы?
- Ну хоть температуру забортной воды не спросили. – ядовито успел порадоваться капраз. - Чьи катера? Да хер их знает, чьи. Ответить что ль: "Не мои"?..

В этом момент на мостике с перекошенным лицом возник старший лейтенант Белявский. Чётко отдал честь:
- Тарьщ капитан первого ранга, разрешите доложить. Десантники совсем ошалели, рвутся сюда, кричат, чтоб их ссадили на землю. Мол, лучше там погибнуть, чем внутри этой жестянки загибаться!
Комбриг машинально тоже вскинул руку к виску:
- Старший лейтенант, вы морской пехотинец или баба на сносях? Только этих долбоёбов нам сейчас тут не хватало!.. Идите и убедите личный состав вести себя в соответствии с требованиями воинской дисциплины!
- Есть идти и убедить! - Белявский снова козырнул и сгинул. То есть скатился по трапам в твиндек, передёрнул затвор автомата и пообещал пристрелить любого чудилу, который попытается прорваться на мостик. Убедил, короче...

Бах! Вжух! Трах! На одном из катеров пальнула РПГэшка. Огненный след реактивной гранаты пронёсся мимо мостика, едва его не задев. И закончился ослепительной вспышкой взрыва, когда сработал самоликвидатор. Дело принимало совсем неприятный оборот. Если 7,62 отскакивали от МДК, как от стенки – горох, то РПГ вполне было по силам проковырять борт корабля. С вполне предсказуемыми последствиями.

А ФКП всё ковырялся в носу и мямлил что-то об опасности международного инцидента.

- Вот бляди! – в третий раз за вечер сказал комбриг. – Я! Капитан первого ранга бывшего флота Советской Союза, должен сидеть сусликом, пока какие-то пиздоболы расстреливают меня в упор!.. Да ебись оно всё конём! БЧ-2, взять цели на сопровождение!..

Ожила корабельная СУО с безликим названием МР-123-02. Шестиствольные 30-мм «шинковки», способные за минуту выпуливать аж по 5 000 снарядов, провернулись и укоризненно уставились на крайний, особенно нахальный катер. Там то ли этого не заметили, то ли не придали этому должное значения.
- Товарищ комбриг, а может не надо?..
- Ша, Серёга! Если что, пиши, что я спятил!.. БЧ-2, короткую. По курсу ближнего катера. Товсь. Пли!..

Вот тут вдарило, так вдарило. Казалось, что приличный кусок Чёрного моря перед форштевнем хороняки просто решил одномоментно испариться. И сразу наступила оглушительная тишина. А следом за ней пришёл доклад меха: «Можем дать ход».

И его дали! Так дали, что два катера за кормой окунуло в поднявшийся от взбесившихся пропеллеров девятый вал и, кажется, даже перевернуло. Капраз не отказал себе в удовольствии откинуть броняшку, отдраить форточку и высунуть наружу большой капразовский фак. Так с ним, с факом, за горизонт и умчался.

Уже там, за горизонтом, Максимов запросил ПЭЖ о потерях и повреждениях. Первых не обнаружилось вовсе, а вторые свелись к поцарапанной краске и простреленному обтекателю РЛС. В общем, легко отделались.

Растраченные снаряды занесли в корабельный журнал, как потраченные на учебных стрельбах. «Подтверждаю» - тиснул Витя свою подпись рядом с серегиной и плотоядно захохотал. Заткнулся он только тогда, когда сменившийся с вахты сигнальщик робко поинтересовался:
- Товарищ капитан первого ранга, а мы за кого?
- В смысле?
- Ну, мы за Грузию или за Абхазию? За кого под пули суёмся?
Максимов честно признался самому себе, что и сам этого не понимает. Так что просто потрепал сигнальщика по плечу и ответствовал умно:
- А мы, старшина, ни за первую и не за вторую… Мы – за третью. За эту… За как её?.. За Родину!

МДК оттарабанил впавшую в ступор десантуру куда было указано и споро побежал в Новороссийск. После такой весёлой ночки все надеялись на отдых, но, как оказалось, подлинное веселье для «девяносто третьего» ещё только начиналось


…То, что судьба приготовила им новый экшен, комбриг почувствовал ещё на дальних подступах к порту. Задом. Миль за десять до створов, когда пришло очередное радио из штаба. Прямо так и сказал: «Ой, жопой чувствую дурдом!» Подарив ходовой вахте это откровение, Максимов выдул стакан горячего чая и пригорюнился.

«ФКП – «девяносто третьему». В Новороссийске дозаправиться и по способности следовать в Главную базу. Переход осуществлять на 55 узлах. Соблюдать режим радиомолчания».
08:50 28.09.1993.
Близ военного санатория в кустах сидела седовласая Ассоль - бывший первый секретарь ЦК ЛКСМ Грузии, бывший министр внутренних дел Грузинской ССР, бывший первый секретарь Тбилисского горкома компартии, бывший первый секретарь ЦК компартии Грузии, Герой Социалистического Труда, бывший министр иностранных дел СССР и Член Политбюро ЦК КПСС, а ныне председатель Верховного Совета Грузии Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе.

Ассоль куталась в драповое пальто и изо всех сил пялилась на море.

…Нет, не по-плебейски каким-то там невооружённым взглядом! Взгляд главы Республики Грузия был очень даже вооружён. Отличным американским биноклем. Однако, к досаде владельца, даже это чудо капиталистических технологий показывало то же самое, что и глаза, лишённые какой-либо оптики…

То есть - напрочь, совсем, вдребезги и пополам пустое море. Лишь на самом горизонте бродили какие-то силуэты. Это были абхазы.

Собственно, они были уже везде. Абхазов не было только в воздухе. Зато там имелись их снаряды и ракеты, за последние дни успешно завалившие тройку Ту-154 с кучей грузинских гвардейцев на борту. Вдобавок ко всему ПЗРК и «Шилки» абхазов так плотно обсели окрестности аэродрома Бабушера, что пилоты предупредили Эдуарда Амвросиевича – они лучше застрелятся, чем попробуют взлететь.

Вот поэтому-то гражданин Шеварднадзе 1928-го года рождения и играл сейчас в алые паруса, до рези в глазах пялясь на волны. Он высматривал своих спасителей – американцев!

Почему янки непременно должны бросить все свои дела и примчаться вытаскивать его из окружённого Сухуми, этого Герой Социалистического Труда и сам не мог объяснить. Что, тем не менее, не мешало Шеварднадзе в эту галиматью истово верить. И не только верить, но и других убеждать.

Позади кустов среди свиты шевельнулась голубая каска. Глава миссии ООН генерал Джон Видегор громко зевнул. А потом поинтересовался через переводчика, какого чёрта они тут все делают? Услышал, что, мол, в Сухуми вот-вот начнётся высадка пятитысячного американского морского десанта, да так и остался стоять с отвисшей челюстью:
- Вы это серьёзно?!
- Так сказал генацвале Эдуард Амвросиевич. Странно, что вы о высадке ничего не знаете. Видно, ваше начальство вам не доверяет!..

12:00 28.09.1993.
…Едва добрались до Севастополя, едва заглушили турбины, как к опустившемуся на брюхо МДК подлетела служебная «волга». Выпорхнувший из неё офицер штаба флота был лощён и прыгуч. Подскакивая на пол метра от нетерпения, он махал руками и силился докричаться до мостика. Чтобы лучше слышать, Максимов высунул голову в иллюминатор. Снизу неслись обрывки эмоций: «Товарищ капитан первого ранга!.. Командующий!.. Приказал!.. Срочно!..»
- Сдаётся мне, что мы вчера таки кого-то угробили. – угрюмо предположил комбриг. – Иначе меня бы так аврально на ковёр не тягали… - и, взяв с Кременчуцкого слово, что тот будет носить своему командиру в тюрьму апельсины, убыл с корабля.

В отсутствие начальства Серёжа хотел было на часок упасть в шконку, но не тут-то было. Громко сигналя, к МДК подкатила цистерна с соляркой, а за ней - транспортёр с БК. Причём на втором приехали не только 30-мм «огурцы» к «шинковкам», но и, что несказанно удивило Кременчуцкого, осколочно-фугасные НУРСы. Последние на «Зубрах» было принято заряжать только перед большими флотскими учениями…

Основательно обсосать эту мысль у ВРИО командира корабля не получилось. Раздалось лязганье траков о бетон и перед МДК материализовались три БМПэхи. На башне головной молодцевато торчал полковник-морпех, весь красивый сам собою. Следом клубилось ещё человек сто, с ног до головы увешанные воронёными предметами.
- Фига себе! – выразил общую мысль боцман. – Комбриг поссорился с НАТО?

Витя Максимов вернулся через час. С лица капитана первого ранга можно было писать портрет легендарного драмгероя Прибалтики Пиздаускаса. Первое, что сделал новоявленный Великий Прибалт, это собрал всех офицеров МДК. Таковых, считая Кременчуцкого, но не считая самого Максимова, набралось четверо. Капраз аккуратненько запер за вошедшими дверь каюты. Повернулся:
- Товарищи офицеры, довожу до вашего сведения приказ командующего флотом…

Через пять минут поголовье Пиздаускасов на корабле увеличилось ровно на четыре особи.

В это же самое время в кабинете комфлота прожурчало и налилось. Командующий береговыми войсками и морской пехотой ЧФ генерал-майор Романенко дождался разрешающего кивка адмирала, выдохнул и гавкнул коньяк столь стремительно, что Балтин свою порцию не успел ещё даже от стола оторвать. Увидев удивлённые глаза комфлота, Романенко развёл руками:
- А потому что некогда, Эдуард Дмитриевич. Дела.
- У всех дела, Вова. Но это не повод, ебёнть, хлестать «Армянский», как «шило». – наставительно сказал адмирал. Да так веско сказал, что Романенко поймал себя на желании немедленно стать по стойке «смирно» и гаркнуть: «Так точно! Виноват! Устраним!..»
Закусили, закурили и перешли к делам.
- …Я почему Максимова-то выбрал, - пояснил в клубах табачного дыма адмирал. – Потому что он – человек прямой. Как я. То есть видит хуй – так и говорит: «Хуй»! А не виляет, мля, языком по чужим задницам…
- Так точно. – поспешил согласиться генерал-майор, вообще-то матом брезговавший. Секунду помолчал, а потом не без внутренней борьбы брякнул: - Бля…
Балтин строго посмотрел на подчинённого и покачал пальцем:
- Вова,..
- Да, товарищ адмирал?
- …Не подлизывайся!

К трём часам дня Кременчуцкий окончательно уверился в гениальной прозорливости комбрига. Иначе как дурдомом происходящее назвать было никак нельзя. МДК беспрерывно что-то в себя закачивал, принимал по ведомости, затаскивал, а затащив – тут же раскреплял, пихал в погреба и утрамбовывал. В твиндеке ставили и стопорили БМП. Мех, пришпоренный капразом, раскапотировал всё, что мог (а мог он многое) и теперь явно намеревался провести остаток жизни в положении кверху какой. В три часа Максимов обнаружил матроса. Краснофлотец припал лбом к центральному распредщиту и так дрых. Вместо того, чтобы размазать виновного тонким слоем по подволоку, комбриг быстренько закруглил все работы и погнал экипаж спать.
- Люди на ногах со вчерашнего дня. Тут даже лошадь сдохнет. – прокомментировал капраз свои манипуляции.

- Эдуард Дмитриевич, а можно вопрос?
Балтин мотнул подбородком, не отрывая взгляд от крупномасштабной карты Абхазской АССР.
- Зачем всё это?
Комфлота поморщился, поднял глаза на Романенко:
- Вова, такие вопросы начальству не задают. От таких вопросов у начальства аппетит портится.
- Виноват!..
-Да ладно, не дёргайся. Там,.. - палец комфлота показал на потолок. - …Решили, что Шева во главе Грузии, это лучше, чем Гамсахурдия. Первый, какой бы сволочью не был, для Москвы свой. Понятен и, блядь, идейно близок. Не то, что Звиад… Понял?
- Так точно.

С Севастополя снимались в шесть вечера.
- Корабль к бою и походу изготовлен! Разрешите взлёт?
Пилотировал опять Кременчуцкий. Максимов обежал в последний раз отсеки и плюхнулся в командирское кресло. Поёрзал задом, пристегнулся:
- Взлёт разрешаю. Поехали…
Заработали, набирая обороты, нагнетатели. Потом Серёжа осторожно, практически нежно, двинул вперёд ручки трёх маршевых пропеллеров. Поехали!

Сначала МДК-93 ушёл на зюйд. Как только оказались вне прямой видимости с берега, повернули на ост и наддали ходу. Система спутниковой навигации чётко указала прямой, как стрела, маршрут перехода. Он вёл к Бабушере! Опасаясь в надвигающихся сумерках вмазаться в какого-нибудь бродягу, удвоили вахту на «Позитиве».

На море стоял почти полный штиль. Равномерное стремительное перемещение убаюкивало. В командирском кресле Максимов размышлял о том, какая это странная штука – из абсолютно мирного города нестись на войну. Может, стоило оставить на берегу срочников? Им-то за что весь этот тарарам? «За то, что на флоте служат!» - мысленно одёрнул себя комбриг. Отдал приказ разбудить его, когда будут на траверзе Тамани и закемарил. Посреди приборной панели мостика подрагивала кем-то принесённая и приклеенная скотчем иконка…
18:30 28.09.1993.
Распятый в перекрестиях абхазских прицелов, с Сухумской горы весь город был, как на ладони. Оборона Второго грузинского армейского корпуса агонизировала. По заваленным битым кирпичом улицам метались люди, до последнего надеясь вырваться из этого ада. Пребывая в неизменном духовном единении с гражданами своей республики, по зданию Совета Министров Абхазии в отчаянии метался Шеварднадзе. Спасители-янки так и не появились. Как не появилось и НАТО с ООН. На прилёт дружественно настроенных зелёных человечков с Марса надежд тоже практически не оставалось…

При здравом размышлении, Герой Социалистического Труда и председатель Верховного Совета Грузии, пришёл к выводу, что это всё. Амба. Шиндец пришёл, стучится в двери.

…Эдуард Амвросиевич сел в уголке и начал молиться. Через пять минут Бог услышал и ниспослал ангелов. С громким топотом те попрыгали с бронетранспортёра, широко растягивая в улыбке пропылённые слявянские лица:
- Эдуард Амвросиевич? Мы за вами.
- Вовремя... – с облегчением выдохнул кто-то из свиты.
- У меня приказ – эвакуировать только Шеварднадзе. – уточнил старший группы.
Лица свиты вытянулись.
- Без паники! – нашлась давешняя Ассоль, которую двое спецназовцев уже волокли под руки к БТРу. – Я обещаю, что вас вывезут. Сразу же после меня!..
- Езжай, Эдуард. – устало махнули ему вслед рукой. – Езжай, и хоть сейчас не трепись.

- …Ну, как там у тебя? – голос Грачёва в трубке был озабоченным и полным кряхтящих интонаций. Словно говоривший прибывал не на пункте спецсвязи, а, пардон, в сортире.
Эта мысль здорово позабавила Балтина. Адмирал едва не расхохотался, представив себе Пашу-Мерседеса - всего в позументах и аксельбантах, раскорячившегося орлом на дучке. А рядом свитский генерал – с телефоном наизготовку!..

- Всё нормально, товарищ министр обороны. Люди работают.
Видимо что-то этакое в тоне комфлота всё же проскочило, ибо Грачёв тут же поинтересовался:
- А чего это ты, Эдуард, такой весёлый?
- Так это… Всё идёт штатно, товарищ министр. МДК вышел вовремя. «Полста пятый» подобрал объект и транспортирует его в заданный район…
- Это куда?
- В устье Беслетки.
- А почему не в порт?
- Он, как и аэродром, под пристальным вниманием абхазов.
- Ну-ну. Держи меня в курсе. Борис Николаевич очень заинтересован в успешном завершении операции. Ты меня понимаешь?
- Так точно. – ответил Балтин, ничуть не сомневаясь в том, кого назначат крайним, если что-то пойдёт не так.
Подождал, когда Грачёв отключится, и с чувством озвучил свои мысли:
- Жопа гондурасская!..

22:00. 28.09.1993.
Час до прихода в зону ожидания. Убившееся трудиться день-деньской солнышко упало за горизонт. От продолжительного воя турбин в ушах ощущалась некая забитость. Максимов, Кременчуцкий и полковник Корнеев склонились над штурманским столиком. В последний раз прошлись по деталям.
План, в сущности, был прост как полено. Как речёвка «раз, два, три, четыре, пять – вышел зайчик погулять».

«Раз» - засевший где-то среди мандаринов «полста пятый» даёт отмашку. Потом хватает в охапку Шеварднадзе и спешит на берег.
«Два» - МДК, роняя тапки на бегу, мчится к устью реки Беслетки.
«Три» - «Зубр» и «полста пятый» встречаются. Если в точке рандеву возникают проблемы, то их решает рота морпехов Корнеева.
«Четыре» - провожающие и встречающие гуртом прыгают на МДК.
«Пять» - МДК улетучивается в море. Как говорится, финита ля.

Закончив разбор, комбриг спустился к себе в каюту и сменил пропотевшую кремовую рубашку на свежую белую. В голове всплыло полузабытое, вынесенное из училища: «В бой, как на парад!..»

23:00. 28.09.1993.
«Полста пятый» - «девяносто третьему». Начал движение».

- Товарищ адмирал, Максимов запрашивает разрешение покинуть зону ожидания.
- Дать добро. - Балтин ослабил узел адмиральского галстука, подмигнул отиравшемуся тут же Романенко: - Ну что? Понеслась манда по кочкам?
Генерал-майора передёрнуло.

В пяти с полтиной милях к норду умирал Сухуми. Умирал в полной темноте. На мостике МДК света тоже не было. Лишь тускло работала подсветка приборов, превращая лица в гротескные вампирские хари. На экране «Позитива» просматривались два абхазских катера, нарезавшие восьмёрки напротив порта...

Уууууууу!!!.. – солидно наддали турбины. «Девяносто третий» начал разбег.

ВРИО командира и начштаба дивизиона Серёжа Кременчуцкий услышал, как за его спиной комбриг затянул: «Раз пошли на дело – я и Рабинович». На лицах вахты напряжение сменилось ухмылками. «Ай да Витя, ай да сукин сын!» - с восхищением подумал Серёжа, понимая, что ему у капраза ещё учиться и учиться…

Радиометрист в ритме попки-попугая непрерывно выдавал дистанцию до береговой черты:
- Тринадцать кабельтовых! Двенадцать кабельтовых! Одиннадцать!..

Ночь кончилась на десяти кабельтовых, в клочья разорванная огненными трассами.

Выстрелов за рёвом турбин никто не слышал. Но снопы трассеров, исчеркавшие всё пространство перед кораблём, на мостике видели все.
- Ааа! – закричал кто-то не сдержавшись.
- Ааааатставить! – раскатисто громыхнул Максимов. – Право руля!..
И МДК выскочил из-под огня.

Ушли мористее, доложились. Мол, так и так. С берега – шквальный обстрел, не пройти.

«ФКП – «девяносто третьему». Разрешаю использовать оружие на поражение. Балтин».

Вот так просто и по-будничному была получена лицензия на убийство.

«Зубр» пошёл на второй заход. Десять кабельтовых до берега. Снова вдарило!

- Лево двадцать.
МДК проворно рыскнул влево, а справа вода встала сплошной стеной всплесков. Потом плеть очереди стеганула поперёк курса, но Кременчуцкий вовремя дал винтами реверс…

- БЧ-2, взять цели на сопровождение. – комбриг неожиданно для себя понял, что испытывает необычайный подъём. Ибо он, капитан первого ранга Витя Максимов, сейчас занимается тем, к чему его всей страной долго и старательно готовили. Серьёзной мужской работой, в которой нет места страху или суете. Иначе сдохнешь.

Дальше началось то, что позже Витя назовёт «цирком с шизиками».
- БЧ-2 – мостик! «Вымпел» не фиксирует цели на фоне берега!
- Что?!
- Сбой селекции целей!

Серёжа увёл корабль влево, пропуская справа новую гирлянду трассеров. И всё это на максимальной скорости, в рёве, шипении, бликах и прыжках. Под мостиком в твиндеке морпехов бросало из стороны в сторону, так, что аж зубы крошились.

- БЧ-2, передать наведение на выносной пульт.
- Есть.
Комбриг закусил губу. На выносном – оптический прицел, сейчас столь же полезный, как в бане лыжи…
- Мостик! Фиксирую работу РЛС наведения в диапазоне 1-1,5. Предполагаю, что по нам работают «Шилки».
- РЭП!!! – заорали Витя с Серёжей дуэтом.
Что-то фукнуло, дёрнуло, отстрелилось, вывесив в горящем небе облако аэрозоля и фольги. Помогло – новые трассы пошли выше корабля. В небе начался настоящий праздничный фейерверк – срабатывали самоликвидаторы фугасно-осколочных снарядов...

Мда, над море было жарко. Не холоднее было и на суше! Слегка обалдевший от внезапной канонады, «полста пятый» поспешно срулил обратно в мандарины. И уже оттуда принялся вдумчиво изучать обстановку. Она была весёлой. Абхазы в темноте приняли гул движков МДК за налёт вражеских штурмовиков. И в ответ расстарались от души, пуляя в сторону моря изо всего зенитного, что у них было.

Захлёбывались лаем счетверённые автоматы «Шилок». Сухо потрескивали буксируемые ЗУшки. Кто-то сдуру даже пальнул из ПЗРК. Жутко порадовались, когда «Зубр» задействовал РЭП: «Вах! Одного сбили!»

Но гул турбин с моря не смолкал. Тогда кто-то приказал выдвигать всю ПВОшную технику от Бабушеры на самый берег. Прямо на пляж, где деревья и дома уже не затеняли цели.

- Мостик, есть РЛС-наведение.
- БЧ-2! Я тебя люблю!.. – заорал не в силах сдержаться комбриг.
- Есть. – обалдело ответил артиллерист. Уточнил: - Приказания?..
- Мочи их, родной! Всем, что есть – МОЧИ!!!

И «Зубр» замочил. Второй же очередью «шинковок» снёс холмик с зениткой. А потом из корпуса МДК гидравлика выдавила две установки залпового огня и берегу поплохело окончательно.

…В мигающем свете лампочки было видно, как Эдуард Амвросиевич инстинктивно пытается закопаться в железный пол бронетраспортёра. Командир-спецназовец машинально отметил этот факт и тут же забыл, поглощённый докладом своего дозора. Мама родная, абхазы убрались от аэродрома. Это был шанс. Два БТРа «полста пятого» с фырканьем покинули укрытие и устремились к Бабушере.

…Огонь был везде: в море, в небе и на земле. Посреди этого иссечённого металлом пространства зигзагами летел каким-то чудом всё ещё целый «Зубр». И тоже извергал огонь. А посреди мостика «Зубра» мотался в кресле комбриг. И когда не командовал, то извергал мат. Просто феерия. Поэма страсти!

Потом был удар. 23-мм снаряд «Шилки» просверлил левый борт под маршевыми пропеллерами, попутно сделал приличную дырку в маслопроводе. Сумасшедшим и храбрецам везёт. Снаряд! Не! Взорвался!

Видимо, это был не осколочно-фугасный, а бронебойный БЗТ. Тот не имеет взрывчатого вещества, а содержит лишь зажигательное. Для трассирования. Так что снаряд вжикнул наискось сквозь борт и маслопровод, вскрыл транец и был таков.

Всё ж-таки неприятность была крупная…
- Падает давление в маслопроводе.
- Мех, держать обороты! – скорость сейчас была жизнью.
- Масло, сука… Рискуем потерять турбину.
- Хуй с ней! Хуй! Оборооооты!..
Пора было уносить ноги.

Попытка связаться с «полсотни пятым» провалилась – от собственной пальбы и вибрации вышел из строя приёмопередатчик УКВ…

«Девяносто третий» - ФКП. «Шилки» расстреливают в упор. Подошёл к берегу на 3 кабельтова. Сплошная завеса огня. Повреждён маслопровод. Нет связи с «полсотни пятым». Отхожу назад».

Отходили, как кадриль танцевали. Кременчуцкий бросал «Зубра» влево-вправо с таким критическим креном, что увидь это создатели корабля – поголовно бы стали заиками. Это же не нормальное судно с килем, это же «подушка». Коснись она на 60 узлах одним бортом воды – так вокруг собственной оси закрутит, что мама не горюй! «Шинковки» в последний раз сказали «фррррр» и замерли, продолжая отслеживать берег дымящимися стволами. БЧ-2 доложил, что расстрелял всё. До железки.
- Дробь! – для порядка скомандовал Максимов. – Что в корме?
В корме на всём скаку корабля мотористы латали маслопровод. Руки скользили - шопиздец, фонарики зажаты в зубах, все слова – жестами и вытаращенными глазами, прямо над головой в кольцевых насадках надсаживались пропеллеры…
- Нормально, - ответил мостику мех. – Работаем.

Минута – это много. Это бесконечно много, когда ждёшь, что вот-вот... Через минуту они вылетели из зоны огня. Сбросили обороты. Из твиндека на мостик выполз полковник Корнеев. На четвереньках. В какой-то слизи поверх камуфляжа.
- Маслом залило? – участливо спросил комбриг.
- За… Заблевал!.. С вами покатаешься – все ки… Кишки на палубу выплюнешь.
- Бывает. – прохрипел Витя, понимая, что за время боя сорвал глотку: - Полковник, ты как насчёт чая?
Корнеева вывернуло.

…Смотреть сейчас на Балтина было страшно. Красный как рак. С налитыми кровью глазами и выехавшей вперёд нижней челюстью, он стоял, упёршись костяшками пальцев в стол. И орал на начальника связи:
- Где?!
- Ну, товарищ командующий…
- Где связь с «полста пятым», я тебя, мудака, спрашиваю?!
- Подняли ретранслятор, сейчас установим…
- Пять минут даю! Пять! Потом вот этими самыми руками выебу!..

Срочно взлетевший самолёт-ретранслятор принял сигнал «полсотни пятого». Адмирал сдёрнул с шеи галстук, с треском пуговиц рванул ворот рубашки:
- Загоните же меня в гроб, черти. Фух! Точно. Вот так и загоните!.. – и облегчённо добавил: - Будете кантовать мою тушку в морг и хвастаться: «Ура. Мы пидораса Балтина уконтропупили!»

«Полста пятый» докладывал, что ввиду приключившейся на берегу катавасии, начал работать по второму варианту. Выдвинулся на аэродром Бабушера и через минуту взлетает… Взлетел… На сверхмалой высоте уходит… Ушёл.

С «девяносто третьего» подтвердили – одиночная воздушная цель, поднявшаяся с Бабушеры, ушла.

«ФКП – «девяносто третьему». Матёро сработано. Следуйте в Новороссийск».

«Матёро» у комфлота было высшей похвалой. И крайне редкой. Боевая задача была выполнена. А они были живы. Все!

Витя откинулся на спинку кресла и улыбнулся. И держал на лице эту окаменевшую наркоманскую улыбку до самого Новороссийска. В который, кстати, их пустили только следующей ночью. Чтобы не пугать мирных граждан видом закопченного МДК.

Эпилог.
На чём наши спецы вывозили Шеварднадзе слухи путаются до сих пор. Кто-то говорит о Як-40, кто-то об МЧСовском вертолёте.

Неисповедимы судьбы корабельные! «Девяносто третий» в ходе последующего раздела Черноморского флота будет передан Украине, где получит наименование "Горловка" (бортовой - U423).
В 2000 году укры, ссылаясь на то, что содержать такую посудину им не по карману, продадут отстаивавшуюся в Феодосии «Горловку» Греции…

Но это всё будет потом, а пока на дворе был всё ещё 1993 год. Вытащенный русскими за уши из ловушки, Эдуард Амвросиевич быстро оклемался. И уже через несколько дней снова начал со страшной силой клеймить Москву, укоряя её в имперских замашках. Услышав это, адмирал Балтин только развёл руками. Случившийся рядом Романенко сказал, что Шеварднадзе политик, и это его оправдывает. Адмирал скептически окинул взглядом генерал-майора:
- Вова, ты всерьёз считаешь, что если пидор публично ведёт себя как пидор, это пидора оправдывает?..

Ну, а что же Максимов с Кременчуцким? В конце осени того же 93-го они сидели в Донузлаве и пили «шило». Время от времени комбриг брал недавно вручённую ему награду и начинал ржать:
- Серёга, это ж надо!.. Сколько мы тогда из «шинковок» выдали?
- Три тысячи снарядов, товарищ капитан первого ранга.
- Ебааать меняя конёёёём! Три тыщи, н


Поделиться


Ссылка на пост
Поделиться на этих сайтах:

автор тот же

ЗА МАТУШКУ РОССИЮ

Русских моряков лучше не трогать, лучше не доводить.

Это я точно знаю. И сейчас я вам поясню то, что я знаю на конкретных примерах. Но перед этим скажу: нашему брату - русскому моряку - только дай подраться, и чтоб за матушку Россию, чтоб за Святую Русь, за веру, царя и Отечество.

И даже если в руках ничего не наблюдается, колами будут крошить, колами, камнями, зубами, клыками, копытами. Уйдя чуть в сторону от основного русла нашего рассказа, скажем, что когда в исторический период нашей флотской истории нашему историческому главному принесли карту обстановки на Средиземном море, то там огромный американский авианосец обеспечивался нашей малюсенькой единицей.

- Что это такое?! - воскликнул главком. - Что это? Что?! - все тыкал и тыкал он в нашу малюсенькую единицу, а штабисты его все не понимали и не понимали.

Наконец, поняли: наша единица очень маленького размера на карте получилась.

И переделали: нарисовали маленький авианосец, а рядом изобразили огромную русскую единицу; нарисовали и тем удовлетворили главкома по самую плешь.

Так вот, вернувшись в основное русло нашего рассказа, скажем: "Да, товарищи! Да! Воздушное пространство нашей с вами горячо любимой Родины нарушается всеми, кому не лень. Да!"

Есть у нас, конечно, кое-что, можем мы, конечно, кое-чем ахнуть и устроить им там всем птичкин базар, но связаны мы по рукам и ногам, связаны, перепоясаны, скованы и перебинтованы. И в таком вот запакованном состоянии мы еще не просто должны передвигаться, как пингвины в стаде, мы еще обязаны предотвращать их вражеское поползновение.

- Наши Вооруженные Силы должны! - орут на всех углах те, кто из всего многообразия лучше всего запомнили то, что им должны Вооруженные Силы.

Должны-должны, кто же против? Конечно, должны. Мы всем должны. Ну конечно. А вот вы скажите: а бодаться нам можно? Нет, нельзя. Не дают нам бодаться. Не разрешают. Вот если б нам разрешили бодаться, то мы бы им показали. Ежедневно б бодали.

А как мы недавно безо всякого разрешения америкосов боданули? Это ж просто праздник души.

Было так: на Черном море ввалился в наши терводы их крейсер - тысяч на тридцать водоизмещением, и тут же наш СКР, старый, как причальная стенка Графской пристани, пошел ему наперехват.

Это ж просто песня лебединая, когда наш древний дедушка СКР идет ему - современному, толстому, сытому - наперехват. При этом внутри у дедушки все пыхтит, скрипит, визжит и пахнет мерзко. И дрожит в нем все в преддверии схватки.

- Ну, блин! - сказал командир СКРа, которому велели пойти, но при этом даже гавкать запретили, и который должен был пойти и сделать что-то такое, но при этом ни-ни, ничего международного не нарушить.

- Ну, блин! - сказал командир СКРа. - Сейчас я ему дам! И он ему дал - въехал в крейсер носом. Просто тупо взял и въехал. Америкос вздрогнул. Не ожидал он, оторопел. А наш не успокоился, отошел и опять - трах!

- Ага! - орал командир СКРа в полном счастье. - Ага! Не нравится?! Звезда с ушами! Не нравится?!

СКР все отходил и бросался, отходил и бросался, а америкос все торопел и торопел. Это был миг нашего торжества.

В конце концов американец решил (пока ему дырку насквозь не проделали) слинять из наших вод. Развернулся он и рванул изо всех сил, а наш махонький СКР, совершенно искалеченный, напрягая здоровье, провожал его до нейтрали, умудряясь догонять и бодать в попку.

В следующий раз следующий американский крейсер в совершенно другом месте снова вторгся в наши священные рубежи.

И тогда на него пошел кто? Правильно - пограничный катер. Катер подошел и сказал крейсеру, что если тот сейчас же не уберется ко всем чертям, то он, катер, откроет огонь.

На катере даже развернули в сторону крейсера свою пукалку, которая в безветренную погоду даже бронежилет не пробивает, и изготовились.

- Бог с ней, с карьерой, - сказал тогда командир катера, напялив поглубже свой головной убор, - сейчас я им устрою симпозиум по разоружению, хоть душа отдохнет.

Но душа у него не отдохнула. Крейсер, передав по трансляции: "Восхищен мужеством советского командира!", - развернулся и убыл ко всем чертям.

А еще, дорогие граждане, корабли наши, надводные и подводные, в открытом море облетают самолеты вероятного противника прямо через верхнюю палубу; объезжают, гады, как хотят, да так здорово объезжают, что зубы наши в бессильной злобе скрипят о зубы, а руки сами ищут что-нибудь, что сможет заменить автомат, - гайку, например.

Знаете ли вы, что палуба нашего корабля - это святая святых и наша с вами родная территория? А воздушное пространство над ней вверх до ионосферы, не помню на сколько километров, - это наше с вами воздушное пространство. А враг лезет в наше воздушное пространство и зависает над нашей родной территорией, да так близко зависает, что может нам по морде надавать.

И зависает он, как мы уже говорили, не только над надводными кораблями, но и над подводными лодками, идущими в надводном положении.

Раз завис над нашим атомоходом иноземный вертолет, прямо над ракетной палубой завис, открылась у вертолета дверь, и вылез какой-то тип. Сел этот тип в дверях, свесил свои ножки, достал "лейку" и давай нас фотоаппаратить.

- Дайте мне автомат! - кричал командир. - Я его сниму. Он у меня рыбок покормит.

Долго искали автомат, потом рожок к нему, потом ключи от патронов, потом открыли - оказалось, там нет патронов, потом патроны нашли, а рожок куда-то дели.

Кэп выл. Наконец кто-то сбегал и принес ему банку сгущенки и кэп запустил в него этой банкой.

Вертолет рванул в сторону, фотограф чуть не выпал. Он орал потом, улетая, благим голландским матом и грозил кулаком, а наши непристойно смеялись, показывали ему банку и кричали:

- Эй! Еще хочешь?

А что, запустить мы можем. Особенно если нас пытаются так нахально увековечить.

Однажды наш противолодочный корабль шел вдоль чуждого нам берега, и вдруг катер их береговой охраны отделился от береговой черты - и к нашим. Пристроился и идет рядом. И на палубе у него сразу же появляется тренога, неторопливо, без суеты эта тренога налаживается, фотоаппарат появляется с метровым хлеблом, и фотограф уже начинает по палубе ходить, как в театре, примеряясь, чтоб изобразить наших в полный рост.

Пока он готовился, на верхнюю палубу наш кок выполз, некто мичман Попов удручающих размеров.

- Ишь ты, насекомое, - сказал мичман Попов, наблюдая противника.

Потом он сходил на камбуз и принес оттуда картофелину размером со шлем хоккеиста,

- Ну, держи свои линзы, - сказал кок и, не целясь, запустил картофелину.

До катера было метров тридцать-сорок. Картофелина летела как из пушки и разбилась она точно об затылок фотографа.

Тот рухнул носом в палубу и лежал на ней долго-долго, а катерок быстренько развернулся и помчался к берегу. Повез своей маме наше изображение.

У кока потом очень интересовались, где это он так кидаться научился.

- В городки надо играть, - сказал кок, авторитетно пожевав, - и тогда сами будете за версту лани в глаз попадать.

Я, когда услышал эту историю, подумал: может, действительно научить весь флот играть в городки - и дело с концом. И будем попадать лани в глаз. Хотя, наверное, в глаз попадать совсем не обязательно. Нужно попасть по затылку, и от этого глаза сами выскочат".
/Александр Покровский/

ПыСы. Мужики, с праздником! Пусть вы будете живы и пусть вас любят. В сущности, что нам ещё надо?..
:D :D :D


Поделиться


Ссылка на пост
Поделиться на этих сайтах:

модеров просьба поправить, а то комп ключит

Мираж" идёт домой...
Хочу сразу предупредить, что сим постом вовсе не хочу обидеть или задеть чьё-то государственное самосознание. Это просто компиляция из сообщений моих севастопольских френдов и недавнего телефонного разговора с одним из офицеров ВМСУ.

Конечно, потребовалась некоторая литобработка.

В основном она свелась к изъятию крайне забористых выражений моего телефонного визави. Имя-фамилие-звание его я, кста, упоминать не намерен. По многим причинам...

Словом, хотите верьте, хотите - нет, но дело было так...

---

...Согласно разведсводкам, тщательно составляемым оперотделом Украинских ВМС по мотивам коллективных просмотров российских теленовостей, личный состав незалежных ВМСУ давно подозревал, что российский Черноморский флот готовит какую-то пакость.

И ведь угадали, свiдомые! Аж два раза угадали.

Во-первых, ЧФ, на который многие уже давно взирали как на хиреющий уголок российского военно-морского зоопарка, вдруг ожил. Узнав о зарницах над Цхинвалом, скинул многолетнюю сонную одурь и выбрал якоря. Потом лихо переместился в новороссийские перди и там, в этих пердях, даже кого-то чуть-чуть попринуждал. К миру.

...Когда морской бриз сдул облака порохового дыма, число пацифистов у чужих берегов взлетело до немыслимых высот. Несогласные же с трактовкой ЧФ понятия "первый парень на деревне" перешли в подводное положение...

Во-вторых, к вящему удивлению Киева, вдосталь порезвившись, ЧФ решил вернуться в Севастополь. На перекур и перезарядку. К жёнам и любовницам. Без спросу.

И вернулся.

Это уже было слишком. Это не лезло ни в какую калитку, не говоря уж о киевских воротах. Пора, пора дать понять клятым москалям, что с ВМСУ шутки плохи!

...И вот уже навстречу прущемуся из Новороссийска российскому малому ракетному кораблю "Мираж" идёт украинский витязь - ракетный катер "Каховка", бортовой U-154.
Хорошо идёт. Не тонет. Грозная картина - у сторонних зрителей аж сердце упало.

Что-то будет, что-то будет...

Кэп "Каховки" похоже сам не знал, что будет. Ибо получил приказ произвести демонстрацию военно-морской мощи Украины. А вот как конкретно это провернуть - ломай голову сам...

Демонстративно плюнуть под форштевень "Миража"? Обрезать тому курс и грозно погрозить пальчиком? Выбор действий был богат как никогда и кэп "Каховки" наверняка бы что-нибудь этакое учудил. Смелое и бескомпромисное. Но, видно не судьба была в тот день ВМСУ прославиться на весь мир молниеносной викторией...

Прямо посреди ФВК - фарватера военных кораблей у "Каховки" обрезало двигло. Напрочь. Команду "стоп машины!" украинский кэп, конечно, отдал, но исключительно в силу уставного педантизма. Со всех прочих сторон команда была уже полной профанацией, так как бортовой U-154 и так застыл на месте, как приклеенный.

Застыл, неуклюже раскорячившись посреди ФВК. Поднявшийся из катерных недр механик беспомощно развёл руками. Кэп беззвучно выматерился и подал новую команду. Над "Каховкой" взлетел сигнал "Стою без хода. Не могу управляться".

- Картина Репина "Приплыли!" - заметил кто-то из береговых зевак.

Стоявший тут же российский корреспондент схватился за мобилу: "Аллё! Передаю из Севастополя. Украинский флот демонстративно перекрыл вход в бухту! Возможно, это политическая провокация!.."

"Ветер-ветер, ты могуч, ты гоняешь стаи туч..." (с)

Ну, на самом-то деле ветер был совсем не могуч. Но его рахитичных дуновений вполне хватало на то, чтобы обезноженный U-154 начал уверенно дрейфовать к волнолому. С вполне предсказуемыми аховыми перспективами. Кэп "Каховки" заметался по мостику:
- Срочно! Радио на берег! Прошу, вашу мать, буксир!

Берег внял мольбам. После броуновских метаний по инстанциям сигнал наконец попал по адресу - от стенки отвалила ещё одна краса и гордость ВМСУ - буксир "Красноперекопск". Старый и зачуханный как говно мамонта. На свете уже не осталось людей, которые бы помнили его молодым и лощёным. Который год ВМСУ не мог наскрести гривны на покраску этого увешанного старыми покрышками дредноута...
Помощь прибыла вовремя.

После чего обнаружилось, что на дредноуте "Красноперекопск" куда-то гавкнулся буксирный конец.
- Писец. - со знанием дела сказал кэп "Каховки", точно помнивший, что на его ракетном катере подобного имущества тоже сейчас не водилось... Т.к. было одолжено другой плавединице ВМСУ.

Окончательного гламуру мизансцене добавило появление российского "Миража", как раз лёгшего на входные створы.
Надо сказать, что на российском МРК возня ударной группировки ВМСУ на фарватере была воспринята с очень большим подозрением... Так что когда "Красноперекопск" от безнадёги боднул своими покрышками "Каховку" и начал отжимать ракетный катер к берегу, на МРК сыграли боевую тревогу.

На всякий случай.

Исполняя команду на тестовый проворот, шевельнули своими стволами артавтоматы "Миража"...

...Вот тут-то на катере с буксиром и опоросились. И заорали: "Вы чо? Охренели?! Не стреляйте! Мы ж не специально, бляяяяяя!.."

Невидимый голубь мира порскнул промеж кораблей когда-то единого флота и нырнул в глубину.

"Мираж" обесточил стволы, чуть принял в сторону, обогнул застывшую на фарватере украинскую парочку и пошёл к пирсу. Нагло поблёскивая спешно подкрашенными после недавних боевых пусков "трубами" ПКРов. Под приветственные крики с берега, хлопки фейерверка и махание российскими флагами.

С кормы МРК кто-то из боцманской команды ехидно показал "Каховке" буксирный конец.

Этот откровенный глумёж на "Каховке" и "Красноперекопске" отзыва не встретил. Там радостно обнимались!..

---

Официальный P.S.

"СЕВАСТОПОЛЬ, 22 авг 2008 г. - РИА Новости. Малый ракетный корабль (МРК) "Мираж" Черноморского флота, участвовавший в операции по принуждению Грузии к миру, вернулся в пятницу в главную базу флота - Севастополь, сообщает корреспондент РИА Новости.

По данным из военных источников в Севастополе, именно МРК "Мираж" уничтожил противокорабельным комплексом "Малахит" 10 августа один из четырех грузинских катеров, которые предприняли атаку на отряд кораблей ЧФ у берегов Грузии.

Севастопольцы и гости города заход "Миража" в базу встретили фейерверком, национальными российскими флагами и криками "Ура".

В то же время представители "Студенческого братства", прибывшие из западных регионов Украины, прошли по аллее Приморского бульвара с национальными флагами Украины, скандировали "Позор" и "Долой", при этом четырех представителей "Студенческого братства" сопровождали восемь работников милиции.

В 09.03 "Мираж" пришвартовался к причалу, после чего участники демонстрации разошлись.

За 30 минут до захода "Миража" в базу на входной фарватер Севастопольской бухты прибыл ракетный катер военно-морских сил Украины "Каховка", который демонстративно стал на входном фарватере отрабатывать машинами маневры, после чего к "Каховке" подошел буксир и оттянул на стенд размагничивания..."
/РИА Новости/

кто не верит вот источник
http://u-96.livejournal.com/1469118.html#cutid1

фото)))
http://lenivship.livejournal.com/111363.html



:D :D :D


Поделиться


Ссылка на пост
Поделиться на этих сайтах:

Настенный календарь с потускневшей кинодивой возвещал, что на дворе лето 2000 года. Пропитанный влагой ветер неистово бился о монументальный фасад библиотеки ДОФа славного города Балтийска. На море слегка штормило. Или, как здесь говорят: "Свежело".

Мысленно отметив этот факт, сидевший в подсобке библиотеки лейтенант Луньков осторожно выглянул в приоткрытую дверь и немедленно наткнулся взглядом на весьма аппетитный предмет – оттопыренную попку юной библиотекарши Танечки.
- Таню-нь-чик, - смешно вытягивая губы дудочкой воззвал лейтенант.
- Да сейчас я, сейчас, - отмахнулась Танечка от кавалера.
За окошком скопилась порядочная очередь, и ей сейчас было не оторваться.
Луньков вовсе не хотел попасться в поле зрения офицерствующих читателей, а потому смиренно вздохнул и прикрыл дверь подсобки.

Что ж, можно было и подождать. «Подарок тем дороже, чем дольше длится его ожидание». Лейтенант хозяйственно поправил на столике готовые к маленькому «бумсу» бутылку шампанского и коробку конфет, после чего уставился в окно. Громадное, двухстворчатое, оно выходило на проспект Ленина. По толстому стеклу то тут, то там ахали редкие, но увесистые капли дождя. Лейтенант почувствовал, что его начинает клонить в сон. Танечка всё не шла, а потому, дабы пошло не захрапеть, кавалер взялся за припасённую для пущего обольщения гитару. Пальцы привычно обняли гриф. Луньков подстроил вечно съезжавшую не туда вторую струну и промурлыкал окуджавовское: «В ночь перед бурею на мачте горят святого Эльма свечи…» Потом откинулся назад, уперевшись затылком в шкаф со старыми формулярами. Закрыл глаза. И сразу вспомнилось прошлогоднее…
---

…Их, служивших на дизельных субмаринах, называли «трактористами»…

- Тарьщ лейтенант, крысы с лодки бегут!
Луньков обернулся на голос выставленного у трапа матроса и присмотрелся. Действительно, под покровом темноты по швартовому концу на понтон, к которому была прислонена их подводная коломбина, прытко ползли хвостатые тени.
- Тарьщ лейтенант, не к добру это…
- Фигня это всё, Парамонов. Фиг-ня, - отрезал Луньков. – Это они от старпомовского Леопарда спасаются.

Действительно, была у их старпома такая привычка – за два-три дня до выхода притаскивать на железо из дома своего Барсика. Здоровенный сибирский котяра, в незапамятные времена облитый каким-то растворителем, а потому приобретший неописуемый тропический окрас, носил среди команды говорящую кличку Леопард. Прозвище котяра оправдывал на все сто, за пару суток напрочь изничтожая всё крысиное отродье на борту. Вахтенного Луньков убедил, но на сердце самого летёхи осталось смутное ожидание грядущей подлянки…

И она, подлянка, разумеется грянула.

…Выход был объявлен внезапно. Он грянул, как гром с ясного неба. Ещё вчера никто ничего не подозревал и лодка готовилась к плановому выходу в полигон. А уже сегодня командир с ранья торчит у комдива, а взопревшие от усердия снабженцы пихают в железо тьму-тьмущую предметов. Луньков как ошпаренный со своими орлами грузил в недра харч, запчасти и ещё чёрт-знает-что по тридцати трём ведомостям сразу. Старпом был нигде и везде одновременно. Орал, подгонял, пинал, требовал и грозил. Когда окончательно охрип, то вылез на понтон и нервно закурил. Луньков, пользуясь моментом, подрулил к нему и тихо поинтересовался:
- Пал Саныч, куда это нас?
Старший помощник вздрогнул, едва не выронив цигарку. Обернулся:
- Луньков, ты не поверишь! Поэтому я тебе до съёма ничего не скажу…

Торпед приняли, как выразился бычок-три, «полный аусвайс». Т.е. все 18 «угрей». Из них всего 2 практических, а остальные – боевее некуда. После этого витающая в воздухе ажитация протухла и осыпалась.
- Мальчики, похоже, мы идём на войну, - сказал доктор.
- Типун тебе... «Шило» принял? – буркнул старпом.
- Так точно, товарищ капитан-лейтенант, - гаркнул доктор. И озвучил литраж.
- Куясе!.. – поразился услышанному молодой штурманёнок, - Ну, с таким боекомплектом нам и Третья мировая по колено.
В ответ почему-то никто не засмеялся.

Снимались они вечером по-тихому. Без помпы. Не было ни оркестра, ни толпы заплаканных детей, жён и любовниц. На стенке с посеревшими лицами торчал триумвират в лице комдива, командира базы и представителя штаба флота.
- По местам стоять, со швартовых сниматься! Товарищ командир, подводная лодка к бою и походу готова. Личный состав проверен, налицо. Управление рулём – с мостика.
- Добро. Сходню убрать. Отдать кормовой. Отдать носовой.
- Есть! Отданы швартовы. Включить ходовые огни! ЦП, запись в вахтенный журнал: снялись со швартовых для перехода в район согласно боевому распоряжению на поход.
- Малый назад, лево руля…

И они поехали.

…В тесной кают-компании, по колено заставленной коробками с консервами, сменившийся с вахты начальник РТС жадно уничтожал горячий чай с лимоном. Выдоив стакан до конца, старлей громко выдохнул и улыбнулся:
- Жека, а не сбацать ли тебе чего-нибудь, а? Для ободряжу?
Луньков с облегчением отложил зачитанную до дыр инструкцию и достал гитару. Вот тогда впервые за тот сумасшедший поход в недрах лодки и прозвучало:

В ночь перед бурею на мачте
Горят святого Эльма свечи,
Отогревая наши души
За все минувшие года.
Когда воротимся мы в Портленд,
Мы будем кротки, как овечки,
Но только в Портленд воротиться
Нам не придется никогда.

…Всю первую неделю у них горел камбуз. Раз за разом отсеки трясло от звуков пожарной тревоги. Потом терпение старпома истощилось, и он объявил, что отныне лично будет обитать на месте ЧП. Контролировать рукожопого кока. И спать тут же под плитой, усыпав тело аллюминиевыми ложками. После этого полундра на камбузе сразу прекратилась. Или там просто уже выгорело всё, что могло гореть…

…В нарушение всех штабных рекомендаций Датские проливы проходили ночью в надводном положении и при всех положенных согласно МППСС-72 огнях. «Чтоб, не дай Бог, какая железяка нас не переехала», - прокомментировал своё решение командир. Идея проканала. Потом, так и не опознанные, они нырнули и под РДП пошли к Шетландским островам, огибая Туманный Альбион с севера…

- ...Спать лучше всего, укрывшись одеялом с головой и уткнувшись носом в подушку. Иначе конденсат с подволока не даст заснуть, весело отстукивая пионерскую зорьку каплями по твоему лбу. - учил подчинёных Луньков.
Те понятливо кивали в ответ.

...На ста метрах - обряд инициации. Обряд посвящения в подводники. Салагам поставлена боевая задача - выдуть стакан солёной морской воды и занюхать подвешенной в ЦП кувалдой.
- Тарьщ командир, кувалда в тавоте.
- Целуй её, дурень, подводником будешь.
Салага тянется к кувалде. Лодку качает и отавоченная железяка рассекает губу...
- Молодец, матрос! Старпом, выдать матросу Федюкину свидетельство о том, что он теперь настоящий совет... российский подводник!
- Есть выдать!
Старпом в тусклом свете дежурных плафонов суёт трюмному, растирающему по лицу кровь пополам с тавотом, машинописный листок...

…Северная Атлантика их встретила пятиметровой волной. Двое суток не было никакой возможности дозаправиться, и они крутились в подводном положении вокруг танкера, как голодная кошка вокруг запертой в клетку крынки сметаны. Наконец, свирепый норд-ост поутих и с танкера метнули легость. Она пришла точно в лоб одному из боцманской команды… Плавающего обморочным буйком в своем спасжилете матросика выловили, откачали, приняли шланги, залились соляром под пробку и подались дальше, перманентно хоронясь от снующих над головой натовских «Орионов»…

…Вторая дозаправка столь же успешно была проведена уже на траверзе Финистерре…

...Учения, учения, учения. Отработка боевых задач. Заполнение документации. Выпуск боевого листка. Редколлегия во главе с доком, высунув от усердия языки, рисует стенгазету.

"Личный состав в походе должен быть обязательно занят, иначе личный состав начнёт заниматься куйнёй!"

Через шесть дней на седьмой крутили кино. И снова учения, учения, учения. "Или мы укладываемся в нормативы, или вы идиоты, а я начальник дурдома!" Старпом завязывал молодняку глаза и по секундомеру засекал, за сколько человек добежит из первого отсека в шестой. Когда кто-нибудь врезался на всём галопе в очередную лодочную железяку, наставительно говорил: "А потому что матчасть надо знать. Знать и любить!.."

…Когда до Гибралтара остались сутки, командир собрал всех причастных в кают-компании:
- Товарищи офицеры, довожу до вашего сведения приказ командующего…

…Теперь они знали.
НАТО проводило против Югославии операцию «Союзная сила». С авиабаз в южной Италии по сербским городам действовала авиация. В Адриатическом море крутились американский авианосец «Теодор Рузвельт» и английский «Инвинсибл» с силами охранения. Для контроля за натовскими терминаторами Родина из Чёрного моря отправила маленький допотопный пароход радиоразведки «Лиман». Глядя на эту лохань, для вояжа которой Иваны якобы наскребали топливо со всего Черноморского флота, просвещённый Запад ржал, как ненормальный. Между прочим, зря ржал. Ибо пока сверху прыщом на ровном месте рядом с «Рузвельтом» красовался «Лиман», снизу по следам той же американской АУГ «на всякий пожарный» крались два матёрых атомных хищника. Громадный «батон» проекта 949А с «Гранитами» наперевес и зверёк поменьше, но тоже вполне зубастый проекта 671-РТМ.
- А мы, - закончил командир, будем в этой компании играть роль шила, торчащего в заднице Шестого флота США. Т.е. станем отвлекать внимание от коллег из седьмой дивизии АПЛ. В случае столкновения с силами НАТО нам приказано действовать по обстановке. Всё понятно?
- Так точно, товарищ командир.

Да, всем всё было понятно. Первыми не стрелять, но если прижмут, то кусаться до последнего.

Что ж, если в Портленд нет возврата,
Пускай нас носит черный парус.
Пусть будет сладок ром ямайский,
Все остальное - ерунда!
Когда воротимся мы в Портленд,
Ей-богу, я во всем покаюсь,
Но только в Портленд воротиться
Нам не придется никогда!

…Гибралтар они проходили по уже знакомому сценарию. Ночью, с огнями, в надводном, маскируясь под некомбатантов. Прижимались к марроканскому берегу. Ветра не было и жара стояла страшная. Начальник РТС сидел в прочном корпусе перед своими агрегатами с мокрым полотенцем на голове. Обалдевшая и потная вахта висела на мостике в неуставных трусах. Командир вяло обмахивался страницами Конвенкции ООН по морскому праву от 1982 года в части «Проливы, используемые для международного судоходства». Сигнальщики жевали колбасу. От этого в окружающем палеве их тошнило, зато и сон отбивало напрочь. Старпом мигрировал по периметру мостика и педантично проверял, чтобы каждый смотрел строго в свой сектор. Если кто из сигнальцев все же из лишнего усердия «залезал в чужой огород», Пал Саныч тихо наклонялся к виновному и шёпотом говорил: «Убью, зараза!» Этого хватало. За два часа до рассвета они миновали мыс Альмина. Командир выслушал очередной доклад радиометриста, громко захлопнул Конвенкцию и замудоханным до чрезвычайности голосом объявил:
- Ну, пора и баиньки… Все вниз! По местам стоять, к погружению!..
Выдав высоченные фонтаны из шпигатов, лодка нырнула в пронзительную голубизну…

…У кромки ливийских тервод их ждал корабль снабжения. Потом был пунктир через всю Средиземку в Адриатику. Над Балканами ухало эхо натовских бомб, а они с зюйдовых четвертей на перископной глубине подкрадывались к «Рузвельту» и его компании. В проливе Отранто их засёк итальянский эсминец, но не разобрался с кем имеет дело и профукал русских ни за грош. Потом над головой повисли палубные ПЛОшники амеров. Никто не знал точно есть ли уже в Адриатике наши атомарины, но командир дизелюхи решил, что пора и пошуметь. Коломбина демонстративно выставила на поверхность при ясном свете все свои выдвижные устройства, дождалась, когда ей на хвост сядут два янковских фрегата, а потом лихо ушла под слой скачка. Американцы сутки толклись на месте потери контакта, но русская «Кило» полностью оправдала своё прозвище «чёрная дыра»…

…Когда оторвались, кэп приказал всей вахте выдать сверх положенной птюхи «Абрау-Дюрсо»…

Что ж, если в Портленд нет возврата,
Пускай купец помрет со страха,
Ни бог, ни дьявол не помогут
Ему спасти свои суда!
Когда воротимся мы в Портленд,
Клянусь, я сам во всем покаюсь,
Но только в Портленд воротиться
Нам не придется никогда.

…Весь следующий месяц коломбина не давала амерам и бриттам спокойно нести демократию в массы. Вентиляция и регенерация не справлялись - внутри корпуса можно было вешать топор. Клапана подтравливали и иногда давление прыгало до трёх атмосфер. От постоянной головной боли раскалывалась голова. От перенапряжения все в отсеках стали похожи на вампиров – с ввалившимися красными глазами и скрюченными пальцами...

...Сука, сука ты, Средиземное море! Такое тёплое, такое ласковое и такое прозрачное. В штиль и солнечный день глаз запросто прошивает толщу воды на 60 метров вглубь - попробуй спрячься!..

...У них накрывалась маминым местом гидравлика, гирокомпас и радиопеленгатор, но они это всё чинили кувалдой и такой-то матерью, после чего гребли дальше. Они выходили в учебные торпедные атаки на чужие авианосцы с крейсерами и в первом отсеке с унылой физиономией сидел старпом, тщательно следя, чтобы гаврики из БЧ-3 и в самом деле кого-нибудь не утопили. Они притворялись то итальянской, то греческой подлодкой, то просто нагло лезли на рожон. Их засекали, забрасывали буями. Им за подол цеплялись «Лос-Анджелесы», «Си Кинги», «Викинги», «Спрюэнсы» и «Перри». Кэп на электромоторах уползал по дну от "Лос-Анджелеса", которого обзывал почему-то "примусом". На остальных кэп просто клал. У акустиков опухали уши от гула наверху и звуков трахающихся лобстеров. Казалось, Адриатическое море вот-вот выплеснется на сушу из-за тысяч тонн снующей по воде стали...

...Их пытались выдавить, поднять с глубины, загонять по полной разрядки батарей, «взять в пакет» и публично выпороть. А они убегали, отлёживались, отсыпались и снова шли на дело. Они подняли в Адриатике такой тарарам, что под его прикрытием можно было протащить к АУГ не то что две, а двадцать две атомарины. А потом постучаться в борт «Рузвельта» и крикнуть: «Эй, Джонни, мы тут!» И там бы все обсыпались. Заколдобившиеся от этого затянувшегося перформанса натовцы обратились к Москве с протестом на действия «русского летучего голландца», но в Кремле сделали вид, что вообще потеряли на картах Адриатику…

Атомный «Курск» с охранявшей его «Щукой» янки так и не обнаружили.

…Через месяц трактористам сказали: «Баста!»

Кто-то с кем-то наверху договорился, и их пустили в сирийский Тартус. В первый раз за поход они смогли расслабиться, простучать забортную арматуру и искупаться. Потом был обратный путь. В темноте у Крита до них было докопался греческий сторожевик, но коломбина в полном соответствии с приключенческим жанром расцвела яхтенными огнями, а старпом по УКВ пьяным голосом напел эллинам, что это украинское круизное судно «Червономайданник Тарас Бульба». Повторить это название на сторожевике не смогли и отвязались…

…В обратку Гибралтар проходили под водой, вовсю пользуя попутное течение. Потом были Бискай, снова крюк вокруг Англии, Северное море, Скагеррак, Каттегат и ТыДы. В кают-компании Луньков привычно наяривал "Портленд". Старпом включал трансляцию и голос лейтенанта гулко разносило по всем лодочным закоулкам, выгородкам и шхерам...

...На подходе к Балтийску их встретил туман. Даже не туман – туманище. Если с палубы поссать, то не видно где струя в море падает.

Шли на ощупь, по данным РЛС и радиомаяков. Берег сообщил, что по случаю такой говёной погоды никто их встречать не выйдет. Ни портовые плавсредства, ни комдив, ни ОВРа. И вообще, лучше бы подождать пока развеется… Но командир, как и весь экипаж, охреневший на железе за время беготни в Средиземку и обратно, готов был к родной стенке скакать уже ножками. Прямо по воде.

Перекрестились, выставили двойную верхнюю вахту и на самом малом стали заползать на ФВК – фарватер военных кораблей.

В то же самое время по соседнему фарватеру, предназначенному для цивилов, на рандеву с сухогрузом пыхтел буксир. У шкипера накануне был юбилей и на этом юбилее шкипер чего-то не того съел. В конце концов помянув недобрым словом желудок, шкип передал командование помощнику и орлом полетел на дучку. Помощник, тоже не дурак, походил-походил по рубке и обнаружил, что у него курево кончилось. Он почесал затылок, приказал стоявшему на руле стажёру «править прямо вон туда» и побежал в каюту. Следующие пять минут буксир чапал в тумане, пока не выскочил за вехи и не оказался на ФВК.

Шкипер кряхтел в гальюне, помошник рылся в тумбочке, а стажёр исполнительно держал руль прямо.

С лодочной РЛС вовремя пришло оповещение о засечке приближающейся цели. Командир спокойно приказал выйти на связь с этим чудилой и объяснить, что тот не прав. Ответа не было. Рация на буксире была в рулевой рубке, так что ни шкип, ни помощник вызова не слышали, а стажёр… Стажёр рулил.

Отметка неизвестного судна приближалась. Уже чуть нервничая, капитан приказал дать сирену и непрерывно вызывать говнюка по УКВ. Ноль результата.

Прошло секунд десять и из ватного туманного сугроба выпрыгнул тупой, увешанный старыми покрышками, железный нос. Он целился прямо под рубку коломбины.

- Слева! Дистанция полтора кабельтова – буксир!
Вопль сигнальщика ещё звенел у всех в ушах, когда кэп вырвал у старпома из рук громкоговоритель и через «матюгальник» заорал:
- ЭЙ ТЫ, НА БУКСИРЕ, МУДЛО СРАНОЕ, КУДА ПРЁШЬ, БЛЯДЬ?!!..

Это всех и спасло.

Услышав звериный рык прямо по носу, шкипер вынес дверь гальюна, со спущенными штанами влетел в рубку и одним рывком отвернул свою шаланду вправо. Лодка тоже легла в правую циркуляцию, и они разошлись с буксиром чинно-благородно в полном соответствии с правилами судовождения. Красным бортовым огнём к красному. На расстоянии пяти метров.

- Ну, трактористы, будем жить. – подытожил произошедшее кэп и, давая волю накопившейся за поход злости, вышвырнул «матюгальник» за борт…

Что ж, если в Портленд нет возврата,
Поделим золото, как братья,
Поскольку денежки чужие
Не достаются без труда!
Когда воротимся мы в Портленд,
Нас примет Родина в объятья,
Но только в Портленд воротиться
Не дай нам, боже, никогда.

…Вернулись они в базу, как уходили. Без шума и пыли. Без ритуального поросёнка и, опять же, без оркестра. Старпом сунулся было к радистам поставить песню про усталую подлодку, которая "из глубины придёт домой", но у командира нервы и так уже были ни к чёрту... Короче, не поставили.

Секретчик собрал со всех подписки, мол, дальше полигона никуда не гуляли. Так весь поход и проторчали в отчих терводах…

Ткнулись облезшим боком в причальную стенку, зачалились, доложились и строем потопали в баню, где все вповалку и уснули. По итогам никого не наградили, зато никого и не наказали. Амба.

Страна чествовала свою десантуру, по-гусарски влетевшую в Приштину чуть ли не автостопом. Трактористов не чествовал никто.

Шкипера буксира досрочно турнули на пенсию. Помощнику влепили служебное несоответствие. Стажёр отделался сорока минутами профилактического мата.

В конце сентября коломбина, провожаемая криками скандальных чаек, из Балтийска ушла в главную базу.

Вскоре всё ещё дурной от суши, ненормированного воздуха и факта наличия на планете женщин, штурманёнок на окраине Кронштадта забрёл к детскому саду. Был уже вечер. Детей разобрали и единственным оставшимся человеком на территории сада был сторож. Он ссутулившись сидел на детских качелях и тихо плакал. Это был бывший шкипер буксира…
---

Луньков всё же задремал. Во сне он, почему-то на пару с какой-то грудастой блондинкой, вовсю отрабатывал задачу по борьбе за живучесть. Тут кто-то грубо за плечо вытряхнул лейтенанта в нашу реальность.
- А? Чего?..
Над ним склонилось искажённое лицо Танечки:
- Жека, беда! Только что передали – «Курск» утонул!..
Лейтенант осоловело посмотрел на библиотекаршу и медленно встал. Сгрёб бутылку шампанского, вышиб из неё пробку и, ничуть не смущаясь, вдул из горла содержимое, пока из ноздрей не полилось.
- Жека, Жека, ты чего? У тебя кто-то на «Курске» знакомый?..
Луньков поставил бутылку на место, вытер с лица пену:
- У нас там, Тань, все знакомые… Заочно…

В голове почему-то крутилось:

Но только в Портленд воротиться
Не дай нам, боже, никогда.


Поделиться


Ссылка на пост
Поделиться на этих сайтах:

чего-то у меня глючит.... <_< комп, так как не с родины на связь выхожу)))

ну продолжим

Военно-морская сказка.
А было это совсем недавно.
На дворе стояло начало 2000-х. Целую вечность тому назад распался Союз Нерушимый. В Чечне по-прежнему стреляли. Президент был уже новый, а не тот, что правил страной из-под капельницы. Море забрало "Курск". Штаты, отбомбившись демократией по Югославии, теперь звонко лупцевали в режиме онлайн Ирак…

Лет за несколько до этого случилось чудо. На одной из государственных верфей местная администрация обнаружила ракетный крейсер. Наш. Рассейский. Невъе...енных размеров и даже местами атомный. Это действительно было парализующее зрелище, так как посудина уже двенадцатый год плесневела в недоделанном состоянии. Никто уже не верил, что кораблик в условиях тотальной инфляции куда-то двинется, кроме как в лом. И тут внезапно выяснилось, что мегапароходище, в духе последних веяний переименованный из Генерального секретаря в императора, как-то сам собой достроился. И даже готов к сдаче в казну.

И вот прошёл крейсер швартовые, ходовые и прочие испытания. Лихо прошёл. Правда, в машинном насмерть обварило пятерых, но это страну не всколыхнуло. В той же Москве, к примеру, за сутки куда больше народу под колёсами мрёт…

Настал таки момент, когда Наш Плавучий Страх и Ужас решил выйти в море и чему-нибудь там научиться. Чему-нибудь военно-морскому. Например, поиску и уничтожению ПЛ.

По такому праздничному случаю ОВРа загодя перекрыла все ближайшие подступы к полигону, где мегапароходище будет заниматься самообразованием. Зрелище 250-метровой дуры, рассекающей со скоростью 32-х миль в час, было столь пафосным, что на него согнали посмотреть половину своего же флота. Мол, дивись, братва, чего мы вам наклепали!.. Даже сам Гарант Конституции, и тот не утерпел – тоже примчался глянуть. Должно быть, до последнего не верил, что мегапароходище действительно достроили… Это ж Россия. Тут глаз, да глаз нужен. А то повесят на ракету дырявое свежепокрашенное ведро и назовут получившуюся скульптуру «новейшим синхрофазотроном»… Да ещё и ордена за это с премиями клянчить будут.

Раз на палубе – Сам, то естественно тут же пришлось отираться и свитским вперемешку с Главкомом. Поскольку Сам хотел лицезреть Страх и Ужас со стороны, то весь августейший кагал уселся на крейсерок поменьше. Тот как ни пыжился, как не топорщился президентским штандартом, но на фоне Страха и Ужаса выглядел бледновато. Столь же бледновато выглядели и лица заинструктированного до коматоза местного личного состава. Когда командиру этого плавлепрозория доложили, что скоро на борт прибудет с дружеским визитом ещё и Президент Польши, кэп повернулся к старпому и бросил одну единственную крайне хладнокровную реплику. Кэп спросил: «Ну не блядь, а?..» И этот стон капитанской души включённая трансляция старательно разнесла гулким эхом по всем закоулкам корабля…

Ладно, всё это была присказка. А сказка только сейчас и начинается.

На одном море-океане жила-поживала подлодка-дизелюха. Наша. Рассейская. И рулил этим самым чудо-железом матёрый кап-три по прозвищу Батя. Кап-три был тоже нашим. Рассейским. Так что мог в одно лицо литр шила не поморщившись выдуть, а потом так же, в одиночку, выиграть Третью мировую. И только потом попросить огурчик на закусь.

Не успел наш капитан третьего ранга однажды утром порадоваться жизни, как его посыльным выдернули к комдиву, где и огорошили. Мол, пойдёшь ты, Батя, вот в этот квадрат и притворишься целью. А потом туда же, в тот же квадрат, припрётся целая банда ПЛОшников и будет тебя искать. И, поскольку, эта банда тупорылит под президентским штандартом, то она тебя, Батя, непременно найдёт. И утопит. Очень жестоко, но условно. Вот в этой точке, распишитесь за пакет.

Оплодотворённый таким доверием начальства по самую пипку, Батя оседлал ограждение рубки родного железа и отчалил. Как бы это удивительно ни звучало, но Батя при своих кап-тришных погонах где-то глубоко в душе оставался человеком честным. Потому от всего этого затеянного для Президента начальством военно-морского водевиля Батю активно подташнивало. Заранее. Предчувствия у кап-три были самые препоганые… Так что, когда они начали сбываться, командир лодки даже успел порадоваться своей дальновидности. Возникший из лодочных недр старлей, командир БЧ-5, имел вид столь застенчивый, что Батя сразу понял – это Она. Подстава. Так и оказалось. По словам меха выходило, что в его хозяйстве то ли что-то слишком грелось, то ли что-то стучало. Короче, нужен «стоп» и полная переборка греющее-стучащей технокаки. Подавив рефлекторное желание вывесить скальп механика перед ликом Президента, командир поинтересовался, а сколько времени понадобится «маслопупам» на борьбу с отечественной техникой? Мех почесал висок и, мысленно накинув для гарантии часа четыре, озвучил приговор – половина суток. Теперь висок зачесался уже у Бати. Лодка опаздывала в полигон… «Ну и хер с ним, вывернемся!» - решил, наконец, командир и положил дизелюху на грунт. «БыЧок-пять» антилопой ускакал к себе терзать механизмы. Батя же уединился в офицерской кают-компании со штурманом и начальником РТС, чтобы на основе метеосводок и всякой гидрологической хиромантии придумать подходящую отмазку…

…Едва лодка вошла в полигон, как в ЦП щёлкнул динамик и удивлённый голос возвестил:
- БИП – акустик! Пеленг… Дистанция… Слышу шум винтов!..

Шумы были, да ещё какие. Где-то впереди по курсу ПУГ в составе тяжёлого атомного ракетного крейсера, просто ракетного крейсера и большого противолодочного корабля с азартом кого-то гнала и шпыняла. Вовсю фонила врубленная в активном режиме гидролокация. Бухали выброшенные за борт гранаты, обозначая собой боевое бомбометание. В довесок ко всему выдвижные устройства лодки засекли два ПЛОшных вертолёта и барражирующий неподалёку самолёт. Но окончательно Батю добило перехваченное радиооповещение, что поисково-ударная группа подводную цель условно обнаружила, условно атаковала и условно укокошила.

- Кому это они там в загривок вцепились? – вслух удивлённо подумал кап-три и обидчиво добавил: - Чувствую себя чужим на этом празднике жизни…

Тут акустик сообщил, что среди шумов корабельных идентифицировал кавитацию винтов подлодки. Причём, чужой подлодки.

Батя выпучил глаза. Выходило, что ПУГ гоняется за какой-то «иностранкой», явно принимая её за лодку Бати. А "иностранка" залезла в наш огород явно с целью пошпионить за неожиданно достроенным мегапароходищем.

- Фига-се!.. – не выдержал старпом, тоже врубившийся в ситуацию.
- Ладно, работаем дальше. – такой мелочью, как иностранная субмарина в наших терводах, смутить надолго кап-три было невозможно. – Акустик, непрерывно писать шум винтов «незнакомки». Старпом, рассчитать данные для сближения и учебной атаки обнаруженной лодки...

И народ завертелся.

А наверху тем временем комфлота, под чьим флагом плыл вдаль Наш Плавучий Страх и Ужас, уже начал недоумевать. Было непонятно, почему многократно потопленный Батя, вместо того, чтобы как это и предполагалось уговором всплыть, продолжает хитрожопыми зигзагами уходить от погони… Зато Гарант чувствовал себя великолепно. Волны, чайки, впечатляющие провороты разных корабельных механизмов и холуйское лицо Главкома бодрили Вэ-Вэ необычайно. Президента Польши рядом с Гарантом не было – пана вусмерть укачало и теперь позеленевший он отлёживался где-то в низах…

…Когда ПУГ выгнал-таки свою цель за линию морской границы, Батя пробкой выскочил на поверхность за кормой наших кораблей. Пока комфлота медленно приходил в себя и пытался понять, кого же они два часа на глазах Гаранта забрасывали «лимонками», с дизелюхи по УКВ уже передали, что имеют на руках полный акустический профиль «иностранки» и схемы двух успешных учебных торпедных атак субмарины условного противника.

Гаранту было доложено - мол, ПУГ с самого начала разобрался, что имеет дело с иностранной подлодкой. И что Батя именно по личному распоряжению комфлота целые 26 минут висел на хвосте «иностранки». Чтобы героически фиксировать на плёнку все её попёрдывания.

Эта озвученная Главкомом эпическая картина отменно организованной и слаженной военно-морской травли настолько восхитила Вэ-Вэ, что он немедленно распорядился поощрить весь комсостав.

Бате награда не досталась.

- Хватит с тебя и того, что не раскатали за опоздание в полигон.- умудрено сказал Бате комдив и кап-три немедленно согласился - да, действительно. С него хватит…

P.S. Добытые лодкой Бати данные позволили чётко опознать лодку-нарушительницу. После чего долго третировать по дипканалам одну сопредельную иностранную державу угрозой обнародования факта "вторжения её вооружённых сил с неизвестными намерениями в российские территориальные воды". Да ещё и в непосредственной близости от корабля, на котором находилось Первое Лицо Российской Федерации.


Поделиться


Ссылка на пост
Поделиться на этих сайтах:
Guest сапер СпН

У меня одного все по 2 раза написано в этой теме?


Поделиться


Ссылка на пост
Поделиться на этих сайтах:

Есть такой сайт, биглер ру, на нем много всяких историй, если позволяет интернет, сходите почитайте, если нет. Вот например пара историй про ФЛОТ.

Спецназ - это круто

Подводный ракетный крейсер стратегического назначения даже в заводе остается крейсером, то есть со всеми положенными повышенными окладами отдельных должностных лиц экипажа. А вот если его сразу после заводского ремонта загоняют обратно в завод, чтобы в соответствии с международными договорами вырезать нахрен ракетный отсек, то крейсером он быть перестает, а становиться подводной лодкой непонятного назначения.
Первыми от гидродинамического ублюдца с вырезанным горбом отказалось собственное подводническое начальство, «стратеги» из своей дивизии выгнали, чтоб породу не портил, многоцелевики просто посмеялись над ТТХ «кастрата» и пояснили, что с их «велосипедами» этому чуду-юду ну никак не потягаться. И вот тогда стал вопрос, куда же этот экскрейсер девать? Тут в чью-то светлую голову пришла идея: а давайте его передадим в флотилию разнородных сил, раз уж само название соответствует. Во флотилии светлая идея еще более осветилась, и решили лодку отдать морпехам.
Командование «черных беретов» от такого оборота припухло, но честно поехало посмотреть на новый девайс. После осмотра всем стало понятно, что ни танк, ни БМП в АПЛ не запихать, высадка по причине отсутствия аппарелей опять же затруднена, а то, что наши атомные лодки не то что на берег вылазить носами не могут, а даже на грунте лежать не хотят, кроме как на «жидком», было для «сапогов» просто откровением. Но генерал-лампасник после пары рюмок в кают-компании подкинул свежую мысль: «А отдайте-ка её пловцам». Вот спецназерам, они же боёплы, они же «морские котики» и прочая, прочая, прочая идея приглянулась, им-то пофиг откуда высаживаться на свои спецзадачи.
После многочисленных согласований, утверждений и подтверждений первая группа «крутых парней» в составе одного каплея и трех матрозеров прибыла на борт. Всё, что они привезли с собой, начиная от необычного подводного снаряжения, кончая стреляющего иглами автомата, вызывало живейший интерес у экипажа, а когда они на своем подводном мотороллере прокатились вдоль лодки, а потом и поднырнули под нее, восторгам предела не было.
Но развлекуха кончилась и начался выход для проверки светлых идей глобалистов из флотского штаба. Вот тут-то и начались первые сложности. Если лодка в подводном положении, то более-менее штатный способ попытаться ее покинуть - это залезть в торпедный аппарат. Кто хоть раз это проделывал, прекрасно знает, что ракообразное путешествие по трубе ТА - не самое большое удовольствие в жизни, это притом, что дыхательный аппарат у подводника висит на груди, а вот у боевого пловца его идашка, что твой акваланг, закинут за спину, и поэтому ползти по аппарату надо, проявляя чудеса гибкости и пластунских качеств, что при нехилых габаритах специально обученных мальчиков сделать не так просто. Пока всё это осознавали у открытой кормовой крышки ТА, бойцы, уже запакованные в своё снаряжение и подключенные в дыхательные аппараты, терпеливо ждали. Но деваться некуда и какими-то извращенно-гимнастическими приемами три тела были горизонтально расположены по направлению к носовой крышке. Кормовая задраена, три «тука», что означает, что всё хорошо и все готовы к встрече с водой. Вот отдраена носовая крышка и пошла вода, вот и стуки, только вместо трёх их всего два. А это..., а это жопа. Потому что первый стук был от первого бойца, и это значит, что у него все нормально и если он немного поторопился и выкинул буй-вьюшку, то даже закрыв носовую крышку, герметичность никто гарантировать не может, а надо открывать заднюю крышку, так как с последним бойцом явно что-то не то, но тогда водичка из Баренцева моря прямиком потечет в отсек, и вместо одного трупа будет гораздо больше. Телефонов в торпедные аппараты еще ни в одном флоте не провели, где буй, и что там вообще происходит, можно только предполагать и догадываться. Времени на решение всё-таки открыть кормовую крышку как раз хватило, чтобы одно из трех тел, вынесенное в отсек потоком воды, окончательно не задохнулось. Два бойца бодро вскочили на ноги, а вот третий, после того как его лежачего распаковали, являл собой безжизненное полотно противно-зеленого цвета. Начмед, давно отвыкший от срочных реанимационных действий, сам начал мимикрировать под беднягу спецназовца, но положение спас невозмутимый каплей-пловец. Ладонью размером с ракетку для настольного тенниса он дал пару оплеух своему бойцу, который как будто только этого и ждал. Быстро начав розоветь, он пришел в себя, и быстро проведенное экспресс-расследование показало, что матросик по своему маломыслию и нежеланию стойко переносить тяготы и лишения, находясь в отсеке, для облегчения собственного дыхания перевел аппарат на атмосферу, а когда настало время лезть в трубу, обратно перевестись забыл. Хлебнув воды, забыл о всех сигналах и из дальнейших событий напрочь выключился.
В Центральном командир, выслушав все доклады, мрачно заметил:
- Гоблин - он и в спецназе гоблин.
автор под ником- тов. тащторанга (С)

Флот
В середине 60-х годов появилась чрезвычайно известная песня, ставшая даже чем-то вроде официального гимна подводников (так, по крайней мере, озвучивалось это событие в те годы). Александра Пахмутова, написавшая вместе с Добронравовым музыку к этой песне, всегда была человеком добросовестным. Потому для выполнения столь важной работы на должном уровне она лично отправилась в один северный порт для того, чтобы проникнуться, так сказать, настроем. Моряки-подводники, получившие приказ принять меры для осуществления создания нужного настроя у композитора, отнеслись к делу с пониманием, и ранним утром вывели женщину на пирс для встречи лодки, возвращавшейся из боевого дежурства.
Дело было зимой. В воздухе висел морозный туман, который, казалось, можно было резать ножом. Сквозь него тускло проглядывало слабое северное солнце. Все вокруг было покрыто изморозью. О пирс яростно бились свинцовые волны, изредка обдавая Пахмутову солеными брызгами.
Предусмотрительные подводники тщательно замотали композитора в несколько свитеров, надев поверх этого бушлат. Вкупе с соответствующим головным убором, в высоких ботинках на шерстяной носок, маленькая Пахмутова была неотличима от грустного срочника, несущего нелегкую службу на советском севере.
И вот, наконец, в волнах мелькнула китообразная тень, и на поверхности показалась подлодка. Она провела в автономном плавании множество дней и ночей. Моряки были сыты по горло стальными кишками своего судна. Всем им до жути хотелось в нормальные квартиры и в нормальные постели к нормальным женщинам. Да что говорить, понятно, что до вожделенной суши весь личный состав считал часы.
Сразу после всплытия судно оседлали усталые морячки, нетерпеливо ожидающие момента, когда им подадут, в конце концов, концы, после чего можно будет стреножить место несения службы и покинуть его к чертовой матери. Из тумана медленно показался пирс с суетящимся личным составом. На самом краю его, впереди всех, стоял какой-то мелкий матросишко и самым нагляцким образом косил, закутавшись в бушлат и зыркая глазюками из недр завязанной под подбородком ушанки. Благородное сердце подводника не выдержало такой наглости малявки, даже пальцем не шевелившего для скорейшей швартовки.
- Э, салага! - закричали с палубы. - А ну-ка двигай своей жирной ж@#$, иначе я тебе в нее рупор, б#я, засуну! Широким концом!!!

... Настрой был создан, песня написана и спета всей одной шестой частью суши.

'На пирсе тихо в час ночной,
Тебе известно лишь одной -
Когда усталая подлодка
Из глубины идет домой.'

автор тов. GDV (gdv.ru) (с)


Поделиться


Ссылка на пост
Поделиться на этих сайтах:

НУ тогда еще парочку оттуда же.

"Тут Я гуляю!.." (с)

Знойные 70-е. Античное Медитерианен си стонало и прогибалось, вспаханное тяжеленными килями. В нейтральных водах мимо Балеар пёрла янковская АУГ...

...А за ней в хрипе и стуке от самого Гибралтара семенила отечественная посудина класса эсминец с эпическим названием "Светлый". Семенила и зорко смотрела, чтоб американцы не забижали светлые идеалы коммунизма.
Нашему эсминецу не так давно стукнуло в районе 20-ти лет. Половину этого срока "Светлый" без перекуров и переписов бороздил мировые подсоленные воды, так что на корабле о капремонте мечтали все без исключения. Включая дучку в гальюне...
- Уходят, твари, - неуставно выразился командир "Светлого", выслушав очередной доклад радиометристов. И выразительно воззрился на старпома, словно тот был персонально виноват в происходящем.
- Ну, тарщ командир, ну что мы можем? - как-то совсем по-бабски беспомощно развёл руками старпом. - Турбины кашляют и поют отходную. Днище 100 лет как не отшкрябано.
- "Что мы можем", "что мы можем"... - передразнил кэп. - Сейчас авианосец оторвётся с концами, а потом нас замордуют по радио - мол, почему не сигали всем экипажем за борт? Почему не толкали под "эй, ухнем!" пароход в попку?! Где же, товарищ командир, ваша сознательность и инициатива? Где?
...Только железная воля, взращённая на железе советского флота, удержала старпома от рифмованного ответа на командирское "где?.."
Командир тем временем заложил руки за спину и, громко шлёпая резиновыми подошвами тапочек, начал нервно перемещаться от одного крыла мостика к другому. За ним как болонка за хозяйкой преданной тенью мигрировал старпом.
Через пять минут этих медитативных манёвров командир внезапно застыл на месте. Это произошло так неожиданно, что старпом не удержался и по инерции чувствительно боднул начальство. Но начальство не обиделось. Даже наоборот - вспыхнуло безгрешной детской улыбкой и приказало:
- Командира БЧ-4 на мостик.
Перепрыгивая через две ступеньки, примчался взъерошенный летёха.
- Слышь, лейтенант, - обратился к нему кэп, тыкая пальцем куда-то в район пупка. - Мы американцев в эфире слушаем?
- Так точно, тарщ командир.
- А они слушают нас. И отлично знают, где какие наши вымпелы тут по средиземноморщине ныкаются - верно?.. Старпом, где сейчас "Образцовый"?
- На осте, у Марсалы.
- Ага. Так вот, сделай-ка ты, лейтенант, следующее. Передай открытым клером на БПК "Образцовый", что их предупреждение об обнаружении плавающих мин приняли. Что страсть как благодарны. Давай, лейтенант, в темпе. Родина ждёт!
Лейтенант удивлённо моргнул, так как никакого РДО с торчавшего где-то далеко впереди у самой Сицилии БПК не принимал. Тем не менее, приказы не обсуждаются... "Бычок-четыре" галопом ускакал в радиорубку, а командир довольно потёр натруженные волосатые ручищи. Лицо при этом у него было, как у записного злодея из спектакля.
Через десять минут "Образцовый" кодом отстучал некоторое недоумение - мол, о каким минах идёт речь? Тут, конечно, со времён войны масса всякой дряни болтается, но вот как раз мин БПК сегодня никаких не находил...
Командир эсминца отмахнулся от радиограммы с "Образцового", как от мешавшей мухи:
- Потом, потом. Что с отметкой цели?
- Цель идёт прежним курсом, отрывается... Стоп. Цель снижает ход. Снизила. Мостик, мы их догоняем!
- Услышали, ёшкин кот. - удовлетворённо бросил кэп и состроил кому-то невидимому, но находящемуся впереди корабля, крайне неприличный жест. - Услышали! Боятся, хе-хе, пузом рогульки причесать! Да, май дарлинг киндеры, тут вам не променад с девками. Тут Я гуляю!
- Тарщ командир, - в нерешительности замялся старпом. - Тарщ командир, минная опасность... Международные правила судовождения... Положено всем вокруг сообщать... Неудобно как-то получается...
- Ах, неудобно?! - сходу воспламеняясь переспросил командир. - Неудобно пипиську плоскогубцами из штанов доставать. У нас тут налицо - милитаристическая угроза, происки империализма и прочая куйня. А ты - "неудобно". И вообще, никто не заставлял амеров подслушивать чужие ля-ля. И уж тем более - им верить. ВЕРИТЬ В НАШИ БРЕДНИ - ДЕЛО СУГУБО ДОБРОВОЛЬНОЕ!
Старпом потерянно заткнулся, а через полчаса эсминец догнал-таки лежащий в дрейфе "до выяснения навигационной ситуации" АУГ. Нагло влез в ордер и отсемафорил, что безумно рад нежданной встрече. Янки почему-то русского восторга разделить не пожелали...
- Хамы! - отрезюмировал наш кэп и со смаком закурил "Яву".

автор -тов. Tim_K

Сейчас второй найду и суда же вывалю...


Поделиться


Ссылка на пост
Поделиться на этих сайтах:

"Тут Я гуляю!.." (с)

читал :D

олько командиру "Светлого" должны были шею намылить за такого рода художества

победителей не судят

Поделиться


Ссылка на пост
Поделиться на этих сайтах:

черикандус пишет:

Молодцы, не вопрос!!! Только командиру "Светлого" должны были шею намылить за такого рода художества. Море или я не прав?

Да а что он нарушил, мин небыло, а переговоры подслушивать нехорошо....

Вот читал давно рассказ, как на Китайской границе, пограничники гнали нарушителя который долго готовилса и смог таки уйти от сухопутных в реку и на ту сторону. Сухопутные передали морякам. На катере подошли и немного перепутав в тумане, думая что высаживают погоню на наш остров, там был такой рядом, высадили группу преследования с собакой на китайский берег. Погоня шла порядка 15 км, когда в китайский колхоз ввалились советские моряки с собакой, китайцы даже не мычали, все думают, русские морпехи пришли, шас за Даманский отвечать придетса, выдали они этого шпиена и рады были проводить группу восвояси. А старшина, срочник, старший группы, всеже догнал шо оне в Китае, поэтому обратно перли с перекрытием всех нормативов..... Когда доложили Л.И. Брежневу, предполагая о неминуемом наказании всех подряд и вдоль, а у Л.И. было хорошее настроение, спросил---догнали?, да!!! все вернулись назад?,да....тогда и наградить всех!!! Получили ордена медали, а если бы сцапали китаезы кого из морячков??? судьба печальная их ждала бы...

Я думаю Унисоб про этот случай слышал, может и подробнее рассказать.

Поделиться


Ссылка на пост
Поделиться на этих сайтах:

Блин ща живот лопнет со смеху не могу больше!!! Зачёт!!+5


Поделиться


Ссылка на пост
Поделиться на этих сайтах:

Флот

Были "паркетного" крейсера 46 или "ИССЛЕДОВАТЕЛЬ"

- Тащ ктанлтнант, - на КП живучести заглянула физиономия матроса, - вас командир БЧ-5 (электро-механическая боевая часть - прим. Авт.) к себе в каюту вызывает!
Командир трюмной группы «паркетного» крейсера Валентин К. с облегчением закинул в сейф заполняемые формуляры и отправился в пятую каюту.
Там кроме самого «механика» он обнаружил незнакомого капитана медицинской службы, как нетрудно было догадаться по красным просветам и «пьяному червяку», как с незапамятных времен в шутку называли на флоте медицинскую эмблему - чашу со змеей, на погонах.
- Знакомься, Валь. Товарищ к нам приехал аж из Питера из Военно-медицинской академии. Будет проверять, как влияет служба на «железе» на хрупкий организм флотского офицера.
- Алексей Иванович немного преувеличивает, - медик поправил очки с тонкой оправой и серьёзно посмотрел на группмана, - Темой моего исследования является негативное влияние на человеческий организм всего лишь агрессивной акустической среды, создаваемой машинами на корабле. Громкий звук, вибрация. Собственно меня пока интересует именно это.
- Тогда вы по адресу попали, - ухмыльнулся Валентин, - только поздновато. Надо бы было в июле с нами на «боевую службу» сходить. Там столько негативного влияния было - на пять докторских. Вы вообще на корабле-то раньше бывали?
- Не доводилось, - смутился научный сотрудник.
- А ты, Валь, не скалься, - одёрнул трюмного механик, - вопрос, между прочим, на контроле у начштаба. И вообще, может почитают адмиралы результаты этого исследования, да и прибавят нам чего за вредность.
- Ага, молока от бешеной коровки, - буркнул каплей и перевёл разговор в практическую плоскость, - Что от нас-то требуется?
- Товарищ будет свои замеры производить. Твоя задача - провести по кораблю, показать места несения вахты, работающие механизмы, его аппаратуру подключить, если потребуется. У вас там какое питание? - повернулся «мех» к капитану, - Наверное, 220? Тогда через трансформатор придётся.
- Нет, нет! - медик с гордостью выставил на стол солидный чемоданчик, - у меня новейшие приборы, полностью автономные и, как видите, совершенно компактные. Ещё несколько лет назад для подобных исследований потребовалась бы целая лаборатория, но наши разработки позволили...
- Вот и славненько. Давай, Валь, помоги товарищу науку вперёд двинуть, а потом отведешь его к начмеду, - оборвал лекцию командир БЧ, - Удачных изысканий.
- Б-благодарю за помощь, - заикнувшись от возмущения, медик схватил свой чемодан и выскочил из каюты.
Командир БЧ-5 постарался забыть о назойливом капитане, как только за ним закрылась дверь, а эстафету поддержки отечественного здравоохранения подхватил трюмный.
- Вообще-то действительно, если б вы пораньше на месяц приехали, могли бы хоть на стрельбы с нами сходить, - миролюбиво просвещал он, быстро шагая по коридору, пыхтящего под грузом своих приборов медика, - «В морях» всё крутилось-стреляло. Вот уж когда грохоту было. Да и вам самому, опять же, интересно было бы. Экзотика, морской круиз, хоть и по Баренцеву морю. А сейчас вам и показать-то нечего. Разве что в кормовое машинное отделение зайдем.
Каплей нырнул по узкому крутому трапу вниз и остановился в тамбуре перед КМО, поджидая гостя. Медик, осторожно переставляя свой чемоданчик со ступеньки на ступеньку, поспешил следом. Спустившись на палубу он озабоченно нахмурил брови, прислушиваясь к доносящемуся из-за переборки гулу.
- Во-о-о-о-т! Я и без замеров могу сказать, что шумовой фон здесь явно превышает норму. Опыт, знаете ли. Но для получения точных цифр, конечно, нужны замеры. Наука приблизительности не терпит, - медик раскрыл чемодан, в котором блеснули аккуратные ряды циферблатов, и защелкал тумблерами.
Тяжело вздохнув, трюмный покачал головой, крутнул штурвал на бронированной двери и распахнул её. Тамбур заполнился диким рёвом турбины. Каплей наклонился к вздрогнувшему от неожиданности научному сотруднику и, легко перекрывая шум выработанным годами корабельной службы командным голосом, проорал:
- Вообще-то здесь просто тамбур, а вахта в самом отсеке на палубу ниже несётся. Да и работает сейчас всего одна гэтэгешка (ГТГ, газотурбогенератор - прим. Авт.), а в отсеке ещё четыре главных двигателя, ГТГ и штук 20 агрегатов по мелочи стоят. Я почему и говорил - на ходАх бы вам замеры сделать.
Медик поднял на офицера полные скорби глаза:
- Прибор... Он того... Сломался... Зашкалило...
Больше о результатах исследования никто на крейсере ничего не узнал.


Поделиться


Ссылка на пост
Поделиться на этих сайтах:

Зарегистрируйтесь или войдите для ответа

Зарегистрируйтесь в нашем сообществе, чтобы оставить сообщение

Зарегистрироваться

Зарегистрируйтесь в нашем сообществе. Это легко!

Создать новый аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Входите.

Войти

  • Тему читают:   0 пользователей

    Никто из зарегистрированных пользователей не просматривает эту страницу.

×